Подаю бумаги и иду к бару, где наполняю пузатый бокал янтарной жидкостью. Чудесный аромат дорогого алкоголя щекочет ноздри.
- Держи, - подаю бокал и занимаю кресло рядом.
Он быстро пробегается по документам. Ставит свою подпись, где нужно, и просит пригласить в дом курьера. Мужик, похожий габаритами на Быка, только чернявый, приходит в дом.
- Все готово, - он передаёт бумаги мужику. - Передай Арсену: с ним приятно иметь дело. И простите за задержку. Надеюсь, вас она не утомила.
- Главное, чтобы всё устроило хозяина, - пробасил он.
- С ним я уже пообщался, он в курсе. Больше не задерживаю.
Мужик ушёл, а Змей протянул мне пустой бокал.
- Обнови.
- Неприятностей не будет? - уточнил я, когда наливал новую порцию.
- Эта сделка ему важнее, чем мне. Так что... все в порядке.
Я снова сел в кресло.
- Что тебя задержало?
- Почему она ещё здесь?
Мы задаём вопросы почти одновременно. Потом, встретившись взглядами, ухмыляемся.
- Сначала ты, - говорит Змей.
- Пчёлка хотела уехать. Оказывается, Мартынова наговорила ей всякой х**ни.
??????????????????????????
- Надо быть идиотом, чтобы отправить свою девочку к своей любовнице, - фыркнул он. - И чего ты ожидал от Ирины? - только плечами пожимаю. Нет у меня ответа на этот вопрос. - Остановил хоть?
- Да, - улыбнулся я. А потом зачем-то добавил. - Я её поцеловал, - посмотрел из-под опущенных ресниц на Гордеева.
- За это стоит выпить, - улыбнулся в ответ человек, что заменил мне отца, и поднял свой бокал. - Когда ты нас познакомишь?
- Только давай без этого... И вообще, что ты ответишь на мой вопрос?
Пришла очередь Гордеева отводить взгляд.
- Яну выпишут через неделю, тогда и уедет.
Яна – это дочка Анастасии, которую мы вернули ей неделю назад.
- Отпустишь?
- А какие варианты? - хмыкает он.
- Ну, ты мужик умный, придумаешь что-нибудь.
- Ещё яйцо курицу учить будет, - снова фыркнул Змей.
- Просто я тоже буду рад, если ты будешь не один.
- У меня есть ты, - а затем, тяжело вздохнув, он добавил. - Да и потом, куда мне семья? Вот ты своей девочке забацаешь пацана, я буду нянчиться...
- Ого, куда тебя занесло... - перебиваю его. - Придумал тоже... - я даже с места встал.
Никогда. Вот вообще никогда в жизни не думал о детях. Совсем. Абсолютно. Даже вскользь.
- Вань, я очень надеюсь, что тебе удастся освободиться от всего этого. Тебе и тридцати нет. Жить нужно, а не вот это всё... Это мне терять нечего. Я все потерял. А ты...
- Всё, заткнись! - разозлился я.
Всегда так происходит, когда он пытается вывести меня из игры. Я понимаю его мотивы. Честно. Но я не могу оставить его одного. Он мой единственный родной человек.
Домой я приехал около восьми. Пчёлка хлопотала на кухне. Пока я переодевался и ходил в душ, она накрыла на стол. Ели молча. Она то и дело смотрела так, словно хотела что-то спросить, но не решаясь, снова возвращала взгляд к тарелке.
- Ну давай, спрашивай, - решил ей помочь.
- Тебе её не жалко? - отложив вилку и зажав ладошки между коленок, спросила она.
- Кого?
- Ирину Александровну.
- А тебе жалко? - хмыкнул я. Вот вроде в людях разбираюсь, а что творится в этой голове, не пойму.
- Она тебя любит, - чуть слышно произносит Пчёлка.
- А я её нет, - сказал так, чтобы было понятно – эта тема закрыта.
Пчёлка отвернулась, пару минут сидела молча, а потом и вовсе засуетилась, собирая со стола посуду.
- Майя, что опять?
- Меня тоже когда-нибудь это ждёт? - её руки подрагивали, и она поставила тарелку опять на стол, не в силах справиться с волнением.
- Тебя – нет.
- Почему?
- Потому что не ждёт! Сменим тему. Что будешь делать с той квартирой?
- Не знаю, не думала ещё.
- Предлагаю выставить на продажу. Ты туда не вернёшься, какой смысл её там держать?
- Чтобы было куда уйти, - бормочет она.
- Да кто тебя отпустит? - беру её руки и тяну на себя. Она присаживается на мое колено. - Ты же сама сказала, что хочешь быть со мной.
- А когда закончится контракт?
- Он уже закончился. Я... Я не все могу тебе объяснить... Но тогда я считал, что контракт – это выход... Но это ни хрена не так. Можешь сжечь его. Я просто правда хочу, чтобы ты была со мной... моей.
Шок. Или очень близкое к нему состояние – вот, что я сейчас испытываю. И даже не знаю, что больше на меня повлияло: то, что я увидела в кабинете этого Ярослава, или то, что меня поцеловал Лимон. В любом случае ни одно, ни второе не укладывалось у меня в голове.
Я сидела среди своих вещей, которые должна была разложить обратно, но не могла пошевелиться. Мысли, как в той старой песне, как скакуны носились в моей голове. И я не могла ухватиться ни за одну из них. Просто потому, что не знала, не понимала, что происходит и что думать.
Он не изменял мне с Мартыновой. Это главное, что я поняла, и это радовало и грело. Его поцелуй тоже радовал. Нет, не так. Он... Как же описать эту эйфорию, что течёт по венам от воспоминания?
Он не целовался, это даже в контракте было. Не трогать, не целовать в губы... Но он поцеловал… Сам.
