Трубкозуб часто выступает главным героем местных легенд. То он заключает договор с бородавочником, то женится на ящерице, то клянется в дружбе черной мамбе. А все потому, что и бородавочники, и ящерицы, и грызуны, и змеи, и гиены, и орды других крошечных существ прячутся, живут и просто бродят в старых и новых норах Намулимы. Эти норы — истинные подземные африканские гостиницы, открытые всем гостям, правда, хозяин может нагрянуть с проверкой весьма неожиданно.
Все семьи бородавочников живут в норах трубкозубов. Там бдительные кабаны спят, прячутся, рожают и выращивают малышей. Сенге, на языке суахили, — очень добродушное, но крайне пугливое животное, он совершенно не готов мгновенно встать и идти на битву, как индийский дикий кабан. При малейшей опасности все семейство или одинокий старый самец буквально мчится со всех ног к своей норе, и при спасении бегством их хвосты с кисточками стоят торчком. В нору они влезают задом, держа наготове свои огромные клыки, чтобы отбросить преследующего врага. Поэтому леопарды редко лезут за ними в нору: взрослый самец бородавочника может весить 200 фунтов, и леопард предпочитает нападать на него сзади, как, впрочем, и на другую добычу крупных размеров. Львы порой принимаются разрывать нору, стараясь, словно стая возбужденных псов, выкопать прячущихся в ней кабанов. Если львам повезет, то им достанется на обед свинина высшего качества, но вся беда в том, что обед имеет обыкновение сопротивляться и часто наносит серьезные ранения львам, пока они не схватят его и не перегрызут горло.
К ямам с водой бородавочники тоже подходят тылом и до того, как попить, задними ногами сильно колотят по краям ямы. Таким способом они сбрасывают в воду солоноватую корку — соль в чистом виде им не по вкусу. Но аборигены племени азанде, наблюдая эту странную картину, говорят, что на то у Сенге имеется другая причина. Как гласит их легенда, однажды первый на свете бородавочник увидел в луже со стоячей водой дикое на вид существо. Пугливый бородавочник тут же пришел в ужас и понесся прятаться к себе в нору. Но чудища этого он не забыл и поэтому велел всем потомкам всегда мутить воду, прежде чем заглядывать в нее (тогда они не (увидят свое собственное отражение).
У Сенге большая голова, широкое рыло, на шее и на спине щетинистая коричневатая грива. Прямо под глазами две огромные выпуклости, будто бородавки, еще одна пара бородавок расположена рядом с массивными клыками. Но, в отличие от настоящих кабанов, клыки у него верхние, а не нижние. Бородавки защищают его малюсенькие, очень близорукие глазки, когда он выкапывает для пропитания дикие корешки и клубни. Из-за присущей ему робости он редко осмеливается заходить на деревенские поля, но вот его родственник помельче, кистеухая свинья, — более отважная. Нгуруве, как и бродяга-бегемот, не только поедает посевы, но и топчет их, и кувыркается по полям. И именно кистеухая свинья является самым упорным и причиняющим ущерб вредителем в Африке, но почему-то зловредным считают Сенге, невинного обладателя «уродливых» бородавок.
Мфиси, которая тоже устраивает себе спальню в норе трубкозуба, славится такой кошмарной репутацией, что по сравнению с ней несчастный бородавочник — просто «лучший друг человека». Даже Карл Экли, ученый и поборник защиты природы, называет гиену «грязным негодяем и злобным убийцей». Тедди Рузвельт описывает ее «грязную и жуткую свирепость». А недавно Роберт Руарк обозвал ее «смердящим вором», «живым кладбищем» и «грязной пародией на все животное царство».
Я мог бы писать и писать, цитируя подобные определения гиены, но ограничусь одним и самым страшным из-за тона, присущего манере обывателя. Его высказал Пол Л. Хёфлер в «Говорит Африка», повествовании о том, как компания по производству документальных фильмов в 1928 году путешествовала на грузовиках по Экваториальной Африке.
«…я потерял счет убитым нами гиенам, но после того, как мы решили объявить им войну, я решил их считать. Чего мы только не придумывали и вот как-то раз изобрели новую игру под названием «гиена гольф». Правила были следующими: гиена должна находиться, по крайней мере, в двухстах футах от стрелка, а ему предоставляется право на четыре попытки. Если он убивал гиену первым выстрелом, это была посылка мяча в лунку одним ударом; если двумя выстрелами, то орел; если тремя, то пташка; четырьмя — норма…»
