Я не предлагаю разводить жирафов для получения мяса. Для этого имеются более подходящие кандидаты, включая буйволов и легко приручаемых канн. Я просто, как всегда, сожалею о том, какими методами стали добывать деньги в Африке — уничтожая как животных, так и свою национальную культуру. Понятно, что африканцы, одержимые наивной тягой к нашим «цивилизованным» товарам, стали продавать свое право первородства за чечевичную похлебку в консервной банке и пластиковой бутылке. Браконьер, убивший жирафа и продавший его хвост, зарабатывает достаточно денег, чтобы приобрести второсортную шляпу, пару пластмассовых браслетов для жены и горсть пуль, чтобы застрелить еще несколько жирафов.
Хамелеоны, которые ползают по лианам и деревьям во влажных лесах — не просто ньяма, которое следует убить и съесть или убить и продать. Племена Банту и народности Судана в Итури называют их «священными», но не поклоняются им, а боятся и остерегаются этих абсолютно безвредных и беззащитных маленьких ящериц, считая их проклятием и символом черной магии, якобы обладающими «дурным глазом».
Все, что касается Кинионга, так хамелеон называется на языке суахили, человеческими обитателями буша воспринимается как зловещее и сверхъестественное. Африканцам не нравится не только его способность изменять окраску, что так впечатляет население Запада, но и весь облик хамелеона. Медленно, с выражением глубокой задумчивости на лице, передвигается он с ветки на ветку, сжимая и разжимая свои напоминающие клещи лапки, и будто бы угрожающе вращает своими похожими на мячи глазами. Аборигены говорят, что он ищет людей, чтобы завладеть их душами.
На самом деле Кинионга ищет мух и бабочек, то есть имеет цель более практическую и «питательную». Каждый его глаз вращается независимо от другого, выпуклая сфера неторопливо поворачивается вместе с защитным веком до тех пор, пока зрачок, расположенный внутри крошечного смотрового отверстия в центре, не сфокусируется на насекомом. И тогда, как бы в противовес его медленным движениям, изо рта с фантастической скоростью вылетает длинный язык, ловит насекомое клейким заостренным кончиком и отправляет жертву и все, что попадается вместе с ней, назад в рот. Предел стрельбы языком различен у шестидесяти шести видов хамелеонов. Среди этих ящериц попадаются и карликовые, длина которых от кончика носа до кончика хвоста составляет всего три с половиной дюйма, и гиганты, длиной в два фута, у которых имеются рожки, шлем и головной убор, наподобие петушиного гребня, но максимальная их длина, скорее всего, двенадцать дюймов.
У Кинионга изменяющий свой цвет камуфляж является единственной защитой от врага. Цвет его меняется от различных оттенков зеленого и синего до желтого в зависимости от цвета листвы, на коре хамелеон становится коричневым или серым. В случае опасности он цепляется за ветку лапами и клейким хвостом, от ярости раздувается, лязгает своими крошечными челюстями и издает звуки, напоминающие нечто среднее между шипением и чириканьем или писком маленького птенчика.
И при виде столь старательной псевдоугрозы люди бегут прочь, охваченные суеверным ужасом, но других млекопитающих, птиц и змей такие причуды хамелеона совсем не пугают. Не столь мудрые, как люди, они убивают и поедают лесных магов, не испытывая при этом никакого уважения к их «дурным глазам».
Ни одна из африканских змей, даже самая ядовитая, не славится, как хамелеон, репутацией абсолютного зла. Ньюка, как называют змей на суахили, обладают сверхъестественным статусом совсем иного толка. Всех Ньюка, включая кобр и мамб, воспринимают как реинкарнированных предков — мудрых и добрых существ, которые проявляют искренний интерес к благополучию своих человеческих детей.
Но африканцы испытывают такое же отвращение к змеям, какое аборигены чувствуют к хамелеону. Подобное отношение к змеям, возможно, покажется непонятным. По легендам цивилизованных людей, каждое дерево на Черном континенте прямо-таки кишмя кишит змеями, и каждая змея только того и ждет, чтобы свалиться сверху на ничего не подозревающего человека и убить его своими смертоносными зубами или задушить его в своих кольцах. Особенно этим славится якобы людоед-питон. Правда, почему-то никто не задумывается над тем: а что змеи делают потом с человеческими трупами, которых им съесть бывает до некоторой степени сложно. Вероятно, после содеянного они просто уползают, торжествуя после совершенного ими зла.
