В действительности змеи почти никогда не нападают на человека, они вообще редко встречаются, даже в самой чаще Итури и других экваториальных лесах. Они, как и любое другое животное, настолько заняты своей собственной жизнью, что им некогда тратить время и силы, чтобы вести себя как персонажи фильмов о Тарзане. Когда им хочется есть, они, в зависимости от своих размеров и вкусов, ищут себе подходящую добычу. Когда они сыты, то частенько прячутся в нору трубкозуба, чтобы переварить пищу. При виде человека или другого крупного животного они стараются найти себе укрытие. Когда их загоняют в угол, они сначала пытаются напугать врага, но кусают его только в том случае, если на них нападают или наступают.
А предполагаемые людоеды, африканские питоны, на самом деле охотятся на обитающих на земле птиц, например, на гвинейских курочек и петушков, на грызунов, диких поросят, карликовых антилоп и вообще на млекопитающих крошечных размеров. Так как питоны являются в Африке самыми большими змеями, достигающими двадцати и более футов в длину, они пользуются особыми привилегиями, особенно в Бурунди, где Исато издавна почитают как реинкарнированных королев-матерей. Это суеверие, должно быть, связано с материнскими повадками самок питона. Она — одна из самых внимательных матерей среди рептилий. Свои только что снесенные яйца Исато складывает в конусообразную кучу и, обвившись вокруг нее кольцами, лежит таким образом весь инкубационный период, который длится два месяца. Так как у нее скорость метаболизма медленнее, чем у крокодила, она не отходит от яиц даже поохотиться.
Когда питон ловит свою жертву, он никогда не убивает ее, сжимая кольцами до тех пор, пока она не превратится в «кашу», как обычно предполагают. Он ее просто душит. Чтобы объяснить вам, как это происходит, я расскажу о необычной, возможно уникальной, встрече, которую видел и сфотографировал в национальном парке Найроби в Кении — встрече питона с земляным волком.
Земляной волк, или, как его называют буры, аард-вулф, не является родственником трубкозуба, аардварка, но образ жизни он тоже ведет необычный. Он входит в одно семейство вместе с циветами, мангустами и гиенами и выглядит как полосатая гиена, сократившаяся до размеров большой лисицы. Но существо это — очень пугливое и почти беззащитное. Нору себе он роет крепкими тупыми когтями, а по ночам слоняется, круша термитники, и своими слабыми, чуть ли не рудиментарными зубами разгрызает с хрустом насекомых. Он никогда не встречается вне пределов Южной Африки, особенно днем, то есть почти вообще не встречается.
По всей видимости, тридцатифунтовый желтовато-черный земляной волк, или протёл, бродил среди высокой травы в поисках термитника, когда восьмифутовый серо-коричневой окраски питон вцепился зубами ему в левую переднюю лапу и обвился кольцами вокруг его тела. Я наткнулся на них в тот момент, когда питон, обвив тонким концом своего хвоста шею земляного волка, держал в зубах заостренную мордочку зверька. Тот слабо трепыхался и задыхался в горле змеи. Когда он в конце концов умер, питон растянул челюсти примерно на четверть своей головы и стал поглощать трупик, начиная с живота и ног, а не со спины.
Казалось, что обед ему не по меркам, но я ошибался. Верхняя и нижняя челюсти питона могут выдвигаться вперед, а нижняя челюсть делится на две половины, которые соединены между собой у подбородка эластичной связкой. Когда питон глотает добычу, обе половинки челюсти действуют самостоятельно. Зубами одной половины он впивается в плоть затем, используя свою хватку как опору, он выдвигает вперед другую часть челюсти и тоже впивается зубами. Эту процедуру он повторяет не один раз, чтобы обильное слюнотечение, которое сопровождает прием пищи, помогло ему проглотить жертву.
Прошло два часа, прежде чем задние лапы и пушистый хвост земляного волка окончательно исчезли в глотке змеи. Потом питон медленно пополз по траве, а его красивое тело уродовало огромное вздутие, которое было одним из самых редких и самых неуловимых животных Африки.
Мои фотографии питона с его неожиданным обедом были опубликованы в «Ист Африкан Стандарт» 5 августа 1960 года. Через шесть дней та же газета ошеломила своих читателей заголовком: «ПОСЛЕДНИЕ БЕЖЕНЦЫ ОБЕЗЬЯНЫ ПОКИДАЮТ КОНГО». В заметке рассказывалось о внезапном прибытии в Найроби группы приматов: Кикихибу — ночной обезьянки дурукули, Спиру — мангобея с красивым гребнем, Софи, которая была малышом шимпанзе и их близкого родственника — мужика по имени Жан-Пьер Халле.
