К ничего не подозревающей жертве лев подползает медленно, почти припав животом к земле, и прыгает, пролетая расстояние в пятьдесят ярдов. Прыжок льва длится медленнее, чем у гепарда, — примерно тридцать миль в час, в отличие от семидесяти миль гепарда. Но в длину его бросок гораздо длиннее, чем у гепарда или леопарда, — от тридцати до тридцати пяти футов. Приземляется лев с ошеломляющей ударной силой, расправляя лапы до восьми дюймов в диаметре. Каждая лапа снабжена четырьмя массивными когтями и коротким зачатком пятого пальца — им одним лев в состоянии выпотрошить человека.
Антилоп малых размеров, уже подранков, он хватает за шею четырьмя огромными клыками и одним вращательным движением перегрызает им горло. Когда льву попадается добыча покрупнее, он хватает ее лапой за нос и начинает его выкручивать, чтобы животное завалилось на голову и тем самым сломало себе шею. Если этот бульдожий маневр не удается, льва ждет беда. Удар копыта зебры, лошадиной антилопы, черной антилопы и даже юного жирафа может не только ранить, но и убить льва.
Но хотя подобный риск достаточно реален, он кажется ерундой по сравнению с той опасностью, которая подстерегает льва, когда он нападает на самую огромную и грозную добычу — бдительного, мощного и очень крепкого южноафриканского буйвола, превосходящего Симбу весом в пять, а то и в шесть раз.
Из-за этой разницы в размерах лев ни один, ни с товарищами не нападает на взрослого буйвола. Идет он на это только в случае сильного голода. Подобного рода работу, как всегда, выполняют львицы, втроем или вчетвером. Им помогает их праздный паша и, если повезет, друг-холостяк. Первым нападает главный — пусть не очень ловкий, но зато самый сильный самец. Он вылетает из засады позади буйвола и вгрызается зубами в его массивную шею. А передними лапами пытается схватить жертву или вывернуть ей нос. Задними лапами лев упирается в землю наподобие рычага, и в то же мгновение один из его товарищей бросается на буйвола сбоку. Остальные, словно стая гигантских терьеров, принимаются изо всех сил терзать животное, кусать его и драть. В результате огромных размеров враг начинает ослабевать и сдаваться.
Буйвол, стараясь сбросить с себя львов, встает на дыбы, взбрыкивает, скачет из стороны в сторону и носится кругами. Стремясь освободиться, он может даже перекувырнуться, но львы продолжают его терзать, а главный охотник изо всех сил старается удержаться у него на шее, продолжая скручивать жертве нос. Если бульдожья хватка не помогает, лев использует другой любимый прием: вцепляется когтями буйволу в горло, дабы убить его тем же способом, какой иногда применяет гепард, — он медленно душит его.
Конец охоты зависит главным образом от количества нападающих. И хотя лев в состоянии порой покончить с взрослым буйволом в одиночку, но обыкновенно после такого поединка Симба превращается в месиво.
Двум львам справиться с буйволом гораздо сподручнее, ну а три, четыре или более обыкновенно сбивают буйвола с ног и, несмотря на свои собственные увечья, убивают его.
Оставшиеся в живых львы получают в награду мясную тушу весом в три четверти тонны. И, как принято, первыми берутся за дело самцы, только теперь еды хватает всем — и львицам и львятам. Присутствующие на банкете откусывают мясо зубами. Челюсти львов устроены таким образом, что двигаться вбок они не могут и работают наподобие гигантских вертикальных ножниц, по краям которых торчат острые, как нож, резцы. Львы слизывают мясо с кости сильно видоизмененными, похожими на терку, вкусовыми сосочками на шершавом кошачьем языке, но не хрустят костями и не жуют их — у них слабые коренные зубы, даже вырожденные, по сравнению с великолепно отточенными зубами медведей и собак.
Сожрав от двадцати до сорока фунтов мяса заодно со шкурой, они со вздувшимися животами укладываются подремать рядом с добычей и поднимаются исключительно для того, чтобы отогнать стервятников, гиен и шакалов. Через денек-другой они поедят снова, потом еще разок, а затем разлагающийся труп начинает кишмя кишеть извивающимися личинками. Но львы будут продолжать с наслаждением пожирать труп и дальше.
Охота львов на буйвола, от самого начала до самого конца, выглядит не очень приятно, но мне известно воистину отвратительное зрелище, когда на буйвола, исключительно ради трофеев, нападают охотники-туристы. И выглядит эта картина не менее кровавой, хотя охота ведется самым современным оружием. Вот как описал банду таких туристов профессиональный охотник Александр Лэйк, который отнюдь не питает иллюзий в отношении своих клиентов и своего ремесла, в книге «Убийцы в Африке. Правда о животных, лежащих в засаде, и охотниках, врущих в печати».
