Другая пара слоних, под присмотром старого самца, который, наблюдая за их действиями, ворчал про себя, стали подрывать бивнями края ямы и ногами сбрасывать землю вниз. Во время работы они издавали горловые звуки, которыми утешали рыдающего пленника. Но время от времени они громко вскрикивали, выражая тем самым возмущение в адрес ловушки и тех, кто ее устроил. Молодой слон истерически негодовал вместе с ними, а земля все сыпалась и сыпалась ему на голову. Вскоре к двум слонихам-спасателям присоединились три слона, разгромившие буш. И все вместе они мало-помалу соорудили нечто вроде земляной насыпи, которая покато спускалась в яму. Затем они протянули к узнику свои хоботы, за которые он ухватился, и стали вытаскивать его наружу. Старый же слон подталкивал молодого бивнями в зад. Ну, а потом, как сказал мой пигмей, «все уку встали кругом и, перед тем как уйти, серьезно обсудили происшедшее».
Этот случай может показаться неправдоподобным, но лишь тем, кто не видел слона в действии. Подобная сообразительность, живые эмоции и умение делать все сообща, как вместе с сородичами, так и вместе с людьми, слоны демонстрировали не раз в совершенно различных ситуациях. Тембо тоже строят дамбы, проявляя при этом знания инженерии, абсолютно идентичные навыкам дрессированных слонов, которым хорошо известны механические принципы скатов и наклонных плоскостей. Работая почти без присмотра, они подтаскивают бревна к оползням, тщательно укладывают каждое бревно наверху, толкают его передними ногами и с явным удовольствием следят за тем, как бревна шлепаются в воду. А оказавшись в глине или на плавуне, слоны-инженеры находят еще более замечательное решение этой проблемы механики. Они берут широкие доски, брошенные им людьми, и выбираются по узкому мостику, который сами же и выстраивают, постепенно укладывая доску за доской, причем ту, которая остается позади, перекладывают вперед.
Мало того, слоны понимают, что необходимо делать в таких случаях, — это само по себе уже вызывает удивление — поступок подобного рода требует наличия ума и физического координирования, то есть двух свойств, которые свидетельствуют о наличии мышления высокого уровня. Цирковые слоны способны выполнять такие трюки, которые диким слонам и не снились, демонстрируя необыкновенную согласованность действий, что впечатляет еще и потому, что слон — животное огромных размеров. Они умеют ходить и на задних ногах, и на передних, переступать по рядам деревянных молочных бутылок и по канату, стоять на голове, балансировать на одной задней ноге на катящемся мяче, играть в крикет и ездить на велосипеде. Одни слоны быстро обучаются трюкам подобного рода, другие медленно, а есть и такие, которым определенные трюки не по силам, но все они являются личностями, обладающими разными мыслительными, эмоциональными и физическими способностями.
Однако в описаниях интеллектуальных способностей Тембо этот факт очень часто полностью игнорируется. В 1957 году профессор Б. Ренч из Мюнстерского университета в Германии проводил опыты со слонами. И когда ученые упоминают о слабых умственных способностях слона, то каждый раз ссылаются на него, потому что тому единственному животному, с которым экспериментировал Ренч, потребовалось 330 попыток для того, чтобы разрешить проблему ящика с секретом. Это, конечно, плохо, но слониха из зоопарка Бронкса в Нью-Йорке проявила поразительные способности, правда, после некоторого приступа дурного настроения. Этот случай забавно описывается в книге Венса Пакарда «Звериное Ай Кью»:
«Под ящиком были протянуты две струны. Сам ящик был с одной стороны темным, а с другой светлым. Слониха знала, что к одной из этих струн прикреплено замечательное яблоко. Но к какой? Задумчиво посозерцав струны, она потянула за пустую. Нет яблока! Сперва она заволновалась, а потом разъярилась. Она стала трубить и крайне раздраженно подергиваться.
Через некоторое время, когда слониха успокоилась, ей удалось решить загадку, но все это время психологи нервно цеплялись за ограду, готовясь перемахнуть ее в одно мгновение. Однако, к их огромному облегчению, слониха, серьезно поразмыслив, пришла к верному заключению. И очень скоро она так ловко справлялась с поставленной задачей, что психологи остались без яблок».
Выходит, что допустивший промахи слон профессора Ренча — полный идиот, а слониха из зоопарка Бронкса — гений с характером. Это явное противоречие уже само по себе свидетельствует о наличии высокого уровня мышления у этого вида животных. Только у стоящих на верхней ступеньке представителей животного царства, таких как люди, приматы, обезьяны, собаки и крупные кошачьи, наблюдается столь разнообразное проявление индивидуального мышления. Животные с более слабыми умственными способностями редко отличаются от скучного среднего уровня. Среднего слона, если такое существо и впрямь имеется, следует сравнивать с плотоядными и даже с приматами, но собаку или кошку он превзойдет всеми своими талантами, которые и составляют интеллект.
