Дабы соорудить чудеса подобного рода, слоны для работы, требующей точности, пускают в ход рукоподобные хоботы. А их орудием труда являются бивни, которыми они копают как кирками, вырывают деревья словно рычагом, поднимают, держат и перетаскивают грузы будто вильчатым погрузчиком. Но помимо этих «встроенных» орудий труда и великолепного знания о том, как ими пользоваться, Тембо обладает и другими навыками, которые свидетельствуют о том, что слон воистину умеет пользоваться орудиями труда. Он ведь и товарища спасает, сооружая наклонную плоскость, и развилку в дереве использует как клещи для выдирания зубов — всему этому нет до сих пор документальных свидетельств: фотографий. Что же касается метательных способностей египетского стервятника, то я не раз видел, как лесные слоны, опьянев после обеда забродившими фруктами, с удовольствием и хихиканьем подают свечи, словно волейболисты, мокрыми фруктами прямиком в головы и в задницы своих товарищей. Они всего лишь веселились, но принцип-то тот же. Более того, дрессированные слоны классических времен метали дротики с силой и удивительной точностью; а современные дрессированные слоны — восхитительная команда Джона Гиндла в цирке Бертрама Миллса — выучились держать хоботами биту и подавать, принимать и передавать партнерам крикетные мячи. И от этой игры они сами получают огромное удовольствие.
А вот способность к памяти Тембо сильно преувеличивается. Утверждение, что «слон никогда не забывает», стало пословицей, но слоны, как и люди, часто забывают то, что не имеет для них большого значения, однако хорошо помнят то, что их научили помнить. В тех случаях, когда для выполнения каких-либо действий или трюков с ними требуется долго репетировать, нам следует вспоминать о том, с каким трудом наши собственные дети учились писать: им приходилось снова и снова писать одну и ту же букву алфавита, прежде чем у них что-то получилось. Но в целом, у слонов прекрасная память, и на арене цирка на них можно вполне положиться, чего не скажешь о нервных кошках, тугодумах медведях и непредсказуемых шимпанзе. Однако, как и другие способности, память может быть различной в зависимости от индивидуума.
Другой смысл утверждения, что «слон никогда не забывает», состоит в том, что эти животные надолго затаивают злобу против тех людей, которые причинили им неприятности, и ждут момента, чтобы отомстить. Мало того, что это неправда, это еще и чушь собачья. Если бы Тембо действительно затаивал злобу, половина слоновьей популяции в Африке уже бы носилась, охваченная амоком, и мстила бы и черным и белым охотникам, которые постоянно их преследуют. На самом же деле те слоны, которые уже знакомы с охотой, и те, которые носят пулю в своей плоти или кости, все равно не станут первыми нападать на человека. Да, попадаются особи с крутым нравом. И такие раздражительные типы могут проявить инициативу, не дожидаясь, когда прежние или новые мучители начнут снова их изводить. Ну а слонов, содержащихся в зоопарках и в цирках, садисты человеческого вида частенько дразнят и даже пытают. И такие вот слоны не верят никому, за исключением своих верных друзей и смотрителей.
Большая часть этих друзей и смотрителей от Сиама до Конго разделяет убеждение пигмеев, что «уку разговаривают друг с другом». Они верят в то, что горловые звуки, издаваемые слонами, являются на самом деле примитивной речью, к которой прибавляется чуть ли не телепатическое понимание. Еще они верят в то, что дрессированные слоны при общении с человеком применяют именно свои умственные способности к телепатии. И понимают они куда больше, чем тридцать — сорок слов-команд корнака и сигналов рукой и хаукусами.
Наверное, слон обладает развитой до феноменального уровня интуицией, а не телепатией. Во всяком случае, чем бы он там ни обладал, я сам, имея дело со слонами, ощущал у них нечто подобное. Об этом я слышал и от других. Замечательный натуралист Айвен Сандерсон пишет, что «попадались слоны, которые, будучи знакомыми со мной меньше часа, выполняли мои команды,
