Регулярно слышу, как русскоязычных азиатов принимают за китайцев. Ну да, бывает, дело оно не хитрое, похожи. Но можете ли вы себе представить, что меня, с моей-то европейской мордой, тоже как-то перепутали!? Нет, конечно, чисто внешне китайца во мне можно разглядеть, только если зажмуриться и помечтать о Джеки Чане… Просто на одном провинциальном европейском заводе по документам ждали серьезного китайского специалиста, а приехал я. В кедах.
Надо сказать, ребята очень ответственно подошли к встрече: решили, что китаец без родного топлива вроде как и не жилец, поэтому где-то достали азиатской еды, тайской правда, но у них там, в эстонской глубинке, что Тай, что Китай – один хрен узкоглазый. Не, ну нормально, да? Собирался я поесть обычной человеческой пищи: соленых огурцов, супов, колбас, котлет, картофельных пюре всяких, в конце концов… А они даже эклеров с дороги не предложили, сразу выдали лапшу с рисом, и все это палками надо есть и соевым соусом запивать, по законам восточного гостеприимства типа. Ну и рацион, здрасти-приехали.
По правде говоря, разочаровались мы обоюдно – я в меню, они во мне. Очень уж хотелось им настоящего китайца потрогать, да не вышло. «Китайцы?? Эка невидаль», – скажете вы, но нет у них китайцев в этой глуши, провинция провинцией: сено, ягода-малина, дойки на рассвете, аисты на столбах. Из экзотики один только негр имеется, физруком в школе работает, а остальное все белобрысое и неоригинальное. Негр, кстати, тоже уже не радует, как он эстонский язык выучил, так весь эффект и пропал: не диковина, а обычный афроэстонец вроде как. Скука.
Ну, делать нечего, на второй день осознали они, что китайца из меня не предвидится, и решили все-таки со мной подружиться. Да и как не дружить-то, после бутылки свекольного самогона да под охотничьи колбаски?! Святое дело – выпить за «Спартак»!
Расстались мы хорошо: сделал я свою работу, глотнул местного пива на дорожку и поехал обратно в Китай,
Выставка, вечер. Рабочий день близится к концу. Скоро прозвенит звонок и мы, срывая галстуки, бодро поползем в массажную восстанавливать натруженные ноги. Но пока звонок еще молчит, и я из ленивого любопытства обсуждаю с нашими менеджерами по продажам их методы обольщения клиентов.
Китайцы сетуют, что старые техники – пьянки и KTV – уже не действуют. Серьезные руководители решили жить дольше, поэтому хороший чай или абонемент в гольфклуб теперь ценятся выше ядреного
И только японцы загадочно улыбаются. У них, как обычно, что-то свое, инопланетное. Интересно, конверты какого цвета они используют?..
Я считаю, что китайцы – отзывчивые люди, готовые прийти на помощь иностранцу, оказавшемуся в беде. Проблема в том, что иногда их отзывчивость становится слишком навязчивой. Вот три примера из моей жизни.
Однажды я рассказал знакомой гонконгской китаянке, что в «группе здоровья» где я занимаюсь, преподает прямой потомок Ип Мана[1], который устраивает спиритические сеансы, чтобы мы могли получать советы из уст Мастера. Китаянка внимательно выслушала, взяла телефон и позвонила в полицию – заявить о мошенниках, обманывающих иностранцев. Мне потребовалось много времени и сил объяснить ей, что это шутка. Заявление было отозвано.
Как-то раз я в течение трех месяцев каждый день ездил на завод, расположенный в пригороде Гуанчжоу. Возле завода находилась только одна «чифанька», где из всех блюд съедобными для меня были одни лишь тушеные баклажаны и рис. Китайские сотрудники, с которым мы ежедневно обедали, подумали, что я очень люблю эту комбинацию, и пустили об этом на фирме слух. С тех пор, куда бы я ни приезжал по работе, меня везде ждут рис и тушеные баклажаны. Но теперь я их ненавижу.
К зданию, где мы работаем, примыкает торговый центр с магазинами и кинотеатром, в котором я иногда после обеда покупаю себе попкорн. Так вот, когда я с коробкой попкорна иду обратно в офис, каждый распорядитель считает своим долгом узнать, не потерялся ли иностранец, и напомнить, что кинотеатр находится в противоположной стороне.
