Но когда он пришел к Линю, чтобы сообщить новости, его бывший начальник пришел в восторг:
– Великолепно, мой дорогой Цзян! Он ослабляет нашу защиту. Я использую это знание с пользой.
На следующий день ситуация ухудшилась.
– Я закончил свой отчет о бывшем губернаторе Лине, – бодрым голосом объявил бэйлэ, как только утром увиделся с Шижуном. – Но нужно переписать все более изящным слогом. Времени вам до вечера. Затем отчет нужно с самым быстрым посыльным направить императору.
Весь день Шижун занимался этим неприятным делом. Он помогал сочинить смертный приговор своему наставнику? Осмелится ли он что-либо изменить, смягчить хотя бы слово, чтобы стало ясно, что Линь в действительности следовал указаниям императора? А что, если его дерзость откроется? Он слышал ужасные истории об императорах, казнивших чиновников, подавших отчеты, которые им не понравились. За такое один из императоров династии Мин разрубил человека пополам[38].
Хорошо, что он все-таки не исправил текст, потому что в конце дня бэйлэ настоял на том, чтобы зачитать весь отчет. Видимо, результат его удовлетворил, и он отпустил молодого человека на вечер.
Но как сообщить Линю? Бывший начальник наверняка захочет знать, какие конкретно обвинения ему предъявлены. Шижун раздумывал, не пойти ли к Линю под покровом ночи, но в гильдии торговцев солью всегда было много людей, и его кто-нибудь увидел бы.
Даже если бэйлэ и не приставил за ним слежку, то наверняка узнал бы о визите к Линю и обо всем бы догадался. Нужно дождаться другой возможности.
Поэтому на следующее утро он очень удивился, когда новый начальник любезно принял его, пригласил присесть и сообщил:
– Должно быть, Цзян, это были неприятные задачи для вас.
Шижун замялся, но, глядя в проницательные глаза монгола, решил, что разумнее сказать правду:
– Да, ваше превосходительство.
– Вы передали Линю содержание отчета?
– Нет, ваше превосходительство, не передавал.
– Еще нет. Но передадите. Однако вы знаете, что, помимо обвинения в неправильном общении с британцами, которое стало причиной всех неприятностей, я не обвинял его ни в чем другом, а об этом обвинении он и сам знает. Его честность и отдача не подвергаются сомнению.
– Я заметил и рад этому, ваше превосходительство.
– Перепишите отчет и передайте копию Линю, когда в следующий раз увидитесь с ним. С моим почтением.
– Ваше превосходительство! – Изумленный Шижун вскочил с места и низко поклонился.
– Вы, должно быть, в ярости из-за патрулей, – весело заметил бэйлэ.
– Вы же знаете, что это я все устроил, ваше превосходительство. Было бы глупо отрицать, что мне было неприятно распускать их.
– Честный ответ, – кивнул бэйлэ. – Вы, наверное, думаете, что это плохая идея.
– Я уверен, что у вашего превосходительства есть причины.
– Да. Присядьте. – Монгол задумчиво посмотрел на Шижуна. – Император хотел изгнать британских варваров из окрестностей Пекина. После этого мы должны убедить их вернуть остров Чжоушань. – Он немного помолчал. – Итак, спросите себя: как это сделать? Я уверен, что вы знакомы с древней тактикой, известной как ослабление поводьев.
– Если уничтожить противника сложно, то нужно усыпить его бдительность.
– Мы прибегаем к этой тактике уже две тысячи лет, со времен династии Хань. Такой же метод используется для приручения диких животных. Нужно управлять варварами, но ласково. Идти на некоторые уступки, чтоб они захотели стать нашими друзьями. Это не слабость. Для этого нужны лишь два качества, которыми варвары редко обладают: терпение и ум.
– Ваша стратегия – уговорить их делать то, что нужно нам.
– Линь оскорбил британцев. Мы это исправим. Мы уже уговорили их отправить бо́льшую часть своих кораблей обратно в залив. Ваши лодки-драконы изводили их, поэтому мы отказались от этих лодок. Вскоре мы предложим им новые уступки в обмен на то, что они покинут Чжоушань. Конечно, они не получат всего, что хотят, но им нужно торговать, а военная операция стоит денег. – Бэйлэ улыбнулся. – Соглашение будет достигнуто.
Днем позже бэйлэ предложил британцам пять миллионов долларов за конфискованный опиум. Через неделю после этого он сказал Эллиоту:
– Вашу королеву признáют равной по статусу с императором и так же будут относиться к ее представителям.
Когда Эллиот потребовал, чтобы англичанам отдали Гонконг, бэйлэ мягко возразил:
– Пока я не могу такого обещать. Но раз наши страны станут лучшими друзьями, не исключаю, что император отдаст вам Гонконг в будущем, однако этого не произойдет, пока вы оккупируете Чжоушань. Согласитесь, это было бы неразумно.
Обо всем этом Шижун тайно сообщил Линю. Но кое-что его озадачило, и в итоге он осмелился все-таки спросить бэйлэ:
– Вы уверены, ваше превосходительство, что император пойдет на такие уступки?
– Искусство ведения переговоров не только в том, чтобы убедить противника согласиться с точкой зрения вашего правителя, – пояснил бэйлэ, – но и в том, чтобы убедить правителя проявить благоразумие. Если я смогу показать обеим сторонам, что дело сдвинулось с мертвой точки, то смогу заключить и соглашение.
– А если не получится?
