Том, одновременно испуганный и взволнованный этим зрелищем, был бледен, но храбро смотрел вперед.
– Молодец! – одобрительно произнес Трейдер.
И тут раздался новый звук. Боевой клич, подхваченный тысячей глоток, кажется, заполнил все пространство вокруг них:
– Ша! Убить! Ша! Ша! Ша!
Грохотали орудия Круппа и небольшие пушки, раздавались выстрелы и чьи-то крики. Бог знает сколько мужчин, судя по звуку, дрались врукопашную. Вбежал немецкий солдат, зовя Макдональда.
– Он у колокольни! – крикнул Трейдер, и немец исчез.
Страшный грохот продолжался. Пули неистово барабанили по крыше. Боевой клич китайцев, казалось, становился все громче. Но приближался ли звук? Трудно сказать.
Появился Макдональд.
– Вас нашел немец?
– Да. Нам помогают русские. Держат оборону. – Он метнулся по коридору, чтобы проверить, целы ли его родные, затем снова появился. – Японцы в Фу организовали новую линию обороны. На данный момент они остановили продвижение китайцев.
– А где мой муж? – спросила Эмили.
– Не знаю. Сложно сказать. Но к югу от Фу новая атака. Через французское посольство.
Макдональд поспешно удалился. Прошло несколько минут.
Затем раздался жуткий грохот, и пол под ногами затрясся. А через несколько мгновений, как будто только что пронесся торнадо, сверху начали падать предметы. Куски каменной кладки падали на крыши. Другие, более мягкие предметы летели и ударялись о поверхность с глухим стуком.
Трейдер с Эмили бросились к дверям и увидели густое грязное облако с красным пеплом, которое поднималось, словно какой-то демонический дух, над Фу, и услышали душераздирающие вопли.
– Это мина, – произнес Трейдер.
Рядом с Фу? Близко к Фу? Он не понимал. Конец? Китайцы сейчас прорвут оборону?
– Быстро в дом! – приказал он Тому и Эмили. Бог знает, жив ли Генри. – Быстро!
Они ждали в коридоре. Ждали и прислушивались, раздадутся ли крики «Ша! Ша!» от приближающихся китайских войск. Но криков не последовало. Действительно, по прошествии нескольких минут стрельба, казалось, прекратилась. И вскоре после этого, к их изумлению, появился Генри. Его лицо было измазано сажей, одежда перепачкана грязью. Но все же это был Генри, живее всех живых.
– Вы слышали, как взорвалась мина? – спросил он.
– Конечно слышали! – воскликнула Эмили. – Я думала, ты погиб!
– Я поэтому и вернулся, чтобы сообщить, что со мной все хорошо.
– Китайцы наступают? – требовательно спросил Трейдер.
– Я так не считаю. Они подорвались на собственной мине. Там, где было французское посольство, зияет огромная воронка. Китайцы напирали. Думаю, они знали, что мина может взорваться, но не понимали ее силы. Погибли десятки. Во всяком случае, они отступили.
– Бьюсь об заклад, это была не единственная мина, – заметил Трейдер. – Наверное, планировали заложить несколько. Теперь гадают, как быть.
Прошло несколько часов, и его догадка подтвердилась. Вошел Макдональд и сообщил:
– Штурм приостановлен на всех фронтах.
Генри вернулся в Фу, чтобы успокоить новообращенных. Эмили отвела Тома наверх и уложила спать. Трейдер налил себе бренди, сел в плетеное кресло на веранде, выходившей в сад, и стал смотреть на лужайку, залитую бледным лунным светом. Даже стрельба прекратилась. Только слабое потрескивание огня вокруг дымящейся воронки нарушало тишину. Так он просидел там некоторое время, когда заметил Эмили, в светлом платье, направлявшуюся к нему.
У дочери тоже был бокал с бренди. Трейдер встал и уступил ей место, но она покачала головой:
– Садись, пап. А я лучше сяду рядом на табуретку. Она довольно удобная.
– Том спит?
– Да. Думаю, волнения утомили его.
– Генри не вернулся?
– Нет. Так что это удобный момент поговорить с тобой. – Она замолчала, и он подождал. – Помнишь, – продолжила она через мгновение, – когда мы думали, что китайцы вот-вот прорвут оборону, ты сказал, что у меня есть шесть патронов и пять из них я должна использовать для врага?
– Помню.
– У меня осталась бы одна пуля для себя.
– Я предполагал, что пистолет тебе для того и нужен.
– Так и было. Но сегодня вечером я поняла, что могу сделать только четыре выстрела. Мне нужно оставить две пули.
– Две?
– Одну для Тома, одну для себя. – Она печально взглянула на отца. – Как ты думаешь, что они с ним сделают? В лучшем случае проткнут штыком. Разве не так?
– Я не знаю. – Ему не хотелось об этом думать.
– Полагаю, да. Так что мне понадобилось бы две пули. Но в этом и проблема. Я поняла, что не могу доверять себе. Я знала, что должна это сделать, но вряд ли смогу. Я просто испугалась, что буду колебаться, а потом станет слишком поздно.
– Ну, слава Богу, не пришлось. Теперь все кончено.
– А в следующий раз?
– Следующего раза не будет.
– Возможно. – Она вздохнула. – Но если будет, то, к сожалению, придется все сделать тебе.
– Ты просишь меня застрелить внука? – Он посмотрел на дочь в ужасе. – Говори со своим мужем, Эмили, а не со мной.
– Генри хватит мужества, чтобы сделать это, но, боюсь, он может отказаться. Видите ли, вера может помешать ему.
– Его вера?
– Знаешь, вера Генри очень сильна. – (Трейдер промолчал.) – Ты пообещаешь мне?
