Долгое время велась завоевательная война с северо-вьетнамским королевством Аннамом – Юн Лэ хотел превратить его в китайскую провинцию. Но, как и прежде (и как будет всегда) миниатюрные строптивцы оказали такое сопротивление, взяв в союзники свои горы и джунгли, что в 1431 г. (уже после смерти императора) их оставили в покое, ограничившись формальным признанием сюзеренитета Поднебесной.
Скончался император Юн Лэ в 1424 г., возвращаясь из очередного рейда в монгольские степи. Возможно, его кончину ускорил хронический недуг многих Сыновей Неба – чрезмерное увлечение даосскими эликсирами.
После него совсем недолго правил старший сын – тучный и болезненный, он уже через год последовал за отцом. На трон взошел внук – Сюань Цзун. Начало его правления ознаменовалось мятежом: обычная история, дядя решил, что он лучше племянника. Но смута была недолгой, и после того, как дядюшка умер в застенке под пыткой, шесть тысяч его сторонников были казнены, а еще две с лишним тысячи отправились в ссылку – Поднебесной уготованы были десять лет покоя и благоденствия (можно бы и побольше, но Путь Дао неисповедим).
Пекин. Храм Неба
Конфуцианец по духу и по воспитанию, Сюань Цзун решил не довольствоваться одними только советами академиков из Ханлинь – он поставил их министрами. Для евнухов, поскольку от них, как от гарема, все равно никуда не деться, была устроена специальная школа – чтобы их участие в управлении было более компетентным.
Император имел обостренное чувство справедливости и часто лично председательствовал в судах. Ознакомившись с большим числом прежних дел, значительную часть приговоров он пересмотрел, и немало людей оказалось оправданными. Сюань Цзун постарался навести порядок и в армии. К тому времени отцы-командиры стали сильно злоупотреблять своим положением: использовали солдат как дармовую рабсилу и слуг, присваивали их жалованье, обирали и притесняли местное население.
Спокойно было и на границах. Война во Вьетнаме была прекращена по решению именно Сюань Цзуна. На севере союз монгольских племен распался, началась усобица, в которой победили довольно дружественно настроенные к Поднебесной ойраты. В Японии сменился сегун, и при новом восстановились дипломатические отношения и торговля. Не было проблем с Кореей – у императора с тамошними правителями установились доверительные отношения, иногда даже интимного характера: оттуда ему присылали для гарема евнухов, а главное, девушек, да не каких попало, а «на подбор», по описанию. Присылали и поваров – Сюань Цзун был большим любителем национальных корейских блюд.
Этот оставивший по себе добрую память император скончался в 1435 г. после непродолжительной болезни. Воцарился старший из двух его сыновей, шестилетний Ин Цзун (1429–1464), и у подданных появилось достаточно оснований, чтобы с тоской вспоминать об их родителе.
Злым гением императора стал евнух Ван Чжэнь, который поначалу возглавил регентский совет. Он обладал даром быть приятным в общении, и привязать к себе мальчика, для которого он был главным воспитателем, ему не составило труда. Сумел расположить к себе и министров, и прочих сановников. Человеком он был небесталанным – хотя скорее самоуверенным, чем глубоко разбирающимся в делах. Но если кто вызывал у него подозрение, – а евнух был мнителен, тот быстро мог расстаться с головой или отправиться куда подальше (на монгольскую или на тибетскую границу).
Работу правительства Ван Чжэнь организовал вроде бы неплохо, но он не прислушивался должным образом к настроениям народа в тогдашних трудных для него обстоятельствах. Одна за другой следовали засухи, эпидемии, наводнения – в 1448 г. опять прорвала дамбы и проложила себе новое русло Хуанхэ, погубив бессчетное число жизней. А людей массами собирали на тяжелые и более чем несвоевременные работы по строительству пекинских дворцов. Или затевалась неизвестно зачем требующая огромных затрат и потерь война с бирманскими племенами. Вспыхнуло несколько восстаний, подавить которые удалось с большим трудом.
В 1449 г. разразилась война с монголами, завершившаяся военной катастрофой. Предысторией событий стало то, что ойратам удалось возглавить союз племен, кочевавших по огромной территории от Синьцзяна до Маньчжурии. Его вождем стал талантливый полководец Эсен. Некоторое время он поддерживал с Поднебесной традиционно добрые отношения. Но однажды, обладая, видно, немалым честолюбием и памятуя о прежних славных степных империях, стал свататься к пекинской принцессе. Получив же отказ, двинул на обидчиков могучее монгольское воинство.
