Отказавшись от карьеры врача, Сунь Ятсен в 1894 г. опять отправился на Гавайи, где организовал «Союз возрождения Китая», нацеленный на революционную борьбу. Вступавшие в него давали клятву: «Изгнать маньчжуров, восстановить государственный престиж Китая, учредить демократическое правительство».
В «Союз» вступала преимущественно китайская образованная молодежь, приобщенная к западной культуре. Китайские предприниматели – эмигранты оказывали ему денежную поддержку. Руководство «Союза», строя свои планы, исходило из предположения, что народ Китая уже целиком настроен против маньчжурской династии, и достаточно поднести спичку, чтобы вызвать всеобщее восстание.
Спички китайские революционеры подносили не раз, только в большинстве случаев это заканчивалось пожаром хоть и смертоносным, но локальным и не оправдывавшим надежд поджигателей.
Местом первого выступления выбрали Гуанчжоу – центр провинции Гуандун, родной для Сунь Ятсена и большинства его соратников. Здесь были сильны антиманьчжурские настроения, а с местными тайными обществами у «Союза» были налажены тесные отношения. Предполагалось, что проникшие в город группы революционеров совершат нападения на важнейшие административные учреждения, к ним присоединятся все сочувствующие, а извне поспешат на помощь товарищи из Гонконга и отряды тайных обществ.
Однако простой вроде бы план не сработал из-за непредвиденных накладок. Группа из Гонконга, которая везла на пароходе оружие, была задержана полицией на пристани. Боевики тайных обществ до Гуанчжоу почему-то не дошли. Дело закончилось арестами и казнью нескольких участников.
Сунь Ятсену удалось ускользнуть, но с тех пор он стал объектом охоты для цинской политической полиции. За его голову было обещано большое вознаграждение, а всем дипломатическим представительствам за рубежом было предписано любыми средствами задержать мятежника и переправить в Поднебесную.
Именно так чуть было и не случилось. «Союз» собирал средства для продолжения борьбы не только среди эмигрантских общин на Гавайях и в Японии, но и по всему свету, поэтому его руководитель постоянно находился в разъездах. В 1896 г., находясь в Лондоне, он при каких-то не совсем ясных обстоятельствах оказался на территории китайского посольства (скорее всего, был заманен провокатором или провокаторшей) – и немедленно схвачен.
Маньчжурские агенты собирались переправить его в руки правительства – для суда и неминуемой казни, для чего подыскали подходящее судно. Но Сунь Ятсен, проявивший большое самообладание, сумел передать весточку своим английским друзьям. Те подняли на ноги общественность, раздались громкие протесты, назревал политический скандал – и похитителям пришлось освободить своего пленника. Имя которого с тех пор получило широчайшую известность на Западе – в том числе благодаря написанной им по свежим впечатлениям книге «Похищенный в Лондоне».
В Поднебесной полыхнуло, но несколько иным образом, чем это представлялось по-западному мыслящим революционерам (многие из которых приняли христианство). Были озлобленные народные массы и были тайные общества, которые обошлись без чужих спичек.
В отличие от восстания тайпинов, на этот раз главной ареной событий стал север Поднебесной. Именно северные провинций Шаньдун и Чжили (включающая Пекин) пострадали во время японо-китайской войны, и именно на них одно за другим обрушивались стихийные бедствия (сначала разлив Хуанхэ, потом жестокая засуха). Все это наряду с повышением налогов усугубляло нищету значительной части населения.
Здесь же в последние годы все интенсивнее происходила колониальная экспансия – захватывались концессии, прокладывались железные дороги и линии связи, открывались пароходные линии – преимущественно силами западных компаний. Все эти чудеса цивилизации вовсе не радовали сердца китайцев, большинство которых и без того ненавидело «заморских дьяволов». Они были уверены, что их невзгоды, особенно стихийные бедствия, несомненно связаны с этими вторжениями в их природную среду, происходящими без всякого учета законов фэн-шуй – а значит, нарушающими космическую гармонию. Но и без фэн-шуй – все происходящее было слишком уж наглым унижением национального достоинства. Раньше если их кто-то и покорял – он старался быть похожим на них, даже монголы. К тому же паровозы и пароходы оставили без работы миллионы тех, кто трудился на реках, каналах и на дорогах. А эти люди были взрывоопасны и в более благополучные времена – оторванные от дома, от надежных семейных и клановых связей. Бедствовала и значительная часть ремесленников – из-за массы нахлынувших на рынки фабричных товаров.
Очередным «белым лотосом» стали «Ихэтуань» – «Отряды справедливости и мира». Общество, которое недолго было тайным, потому что очень скоро возглавило массовое движение – бесстаршное, кровавое и фанатично-мракобесное.
