Вторая его жена Ян Кайхой была расстреляна гоминьдановцами в 1930 г. за то, что отказалась выдать местонахождение мужа. От нее у Мао осталось двое сыновей – Мао Аньин и Мао Аньцин. После гибели матери они долго бродяжничали, отец сумел разыскать их только через несколько лет. Мао Аньцин однажды был жестоко избит полицией, после чего у него всю жизнь проявлялись признаки психического расстройства. Работал он переводчиком. Старший, Мао Аньин, учился в Советском Союзе. В 1951 г. принял участие в Корейской войне, где погиб во время бомбежки (всего у Мао было десять зафиксированных детей, но до достаточно зрелого возраста дожило только четверо).
Третья спутница жизни, Хэ Цзижэнь, участвовала вместе с мужем в Великом походе. Во время него она была тяжело ранена в голову при артобстреле и практически лишилась рассудка. Четвертой женой стала еще одна товарищ по партии – всем известная Цзян Цин, в прошлом шанхайская актриса, а в будущем заводила Культурной революции и глава «банды четырех».
У нас еще будут поводы остановиться на личности Мао Цзэдуна. Пока же отметим, что он, человек прекрасно физически развитый, был отличным пловцом (его легендарные заплывы по Янцзы – это не просто дешевая агитка), отличался феноменальной работоспособностью – мог деятельно бодрствовать по 48 часов кряду. Но любил и поваляться в кровати, и тоже сутками. Ужасно любил танцевать, танцевал подолгу и с упоением, причем все равно, под какой аккомпанемент, – будь то пластинка с записью Пекинской оперы или американский джаз. Был любвеобилен и пользовался у женщин успехом – отнюдь не за счет служебного положения (разве что под старость). Мао Цзэдун вообще обладал несомненной харизмой и умел воздействовать на людей, а люди тянулись к нему. Но был ли он сам добрым человеком? Мнения разные. Рассказывали, что когда в цирке сорвался из-под купола мальчик-акробат, Мао не повел и глазом, продолжая оживленную беседу с друзьями. Если так и было – в оправдание можно сослаться на то, что на своем боевом пути он видел слишком много смертей. Достоянием широкой мировой общественности стало его выступление в ноябре 1957 г. на Совещании представителей коммунистических и рабочих партий в Москве: он тогда сказанул, что не беда, если в ядерной войне погибнет половина человечества – зато другая половина построит коммунизм. Что ж, люди значительные мыслят несколько иными категориями, чем мы, простые смертные. Вот ведь и наш Егор Гайдар заявил, что ради торжества либеральной идеи придется принести в жертву два поколения россиян (все равно что дважды отрубить человеку голову для того, чтобы сделать его счастливым). А как хорошо он иногда улыбается, и некоторые близко знающие его люди говорят про него хорошее. Можно, конечно, согласиться, что Мао Цзэдун наломал дров не меньше Гайдара – так ведь и масштаб фигуры другой. Так что оставим без комментариев обвинения в подозрительности и злопамятности, заметим лишь, что, во-первых, в большой политике без этих достоинств далеко не уедешь и долго не протянешь, во-вторых, есть и противоположные отзывы.
В чем один из секретов воздействия Мао на простых китайцев – в душе он сам оставался всю жизнь простым крестьянином: и во время боевых походов, и в зените славы. Немного мешковатым («медведеподобным»), порою грубоватым, порою охочим до соленой шутки. Обладающий огромной силой ума, начитанный, мог прикинуться простаком. Одного из своих молодых близких родственников Мао поучал: «Сынок, читая много книг, императором не станешь и великого царства не завоюешь».
Недруги, желая вызвать по отношению к «великому кормчему» соответствующие чувства, осведомляли, в частности, что он никогда не чистит зубы. Но он не чистил их по-европейски: китайские крестьяне, осуществляя гигиену рта, прополаскивали его чаем с чаинками, а потом тщательно прочищали зубы шелковой нитью – что Мао всегда и делал.
В советских районах формировались части революционной Красной армии. Состав ее был очень неоднороден. Здесь были, наряду с проверенными партийцами и уцелевшими участниками рабочих восстаний, члены крестьянских союзов и прочий сельский люд, приверженцы тайных обществ со странноватыми взглядами, маргинальный элемент – вплоть до бандитов. Особая статья – бывшие солдаты и офицеры гоминьдановской армии. В 1928 г. нанкинское правительство стало проводить сокращение численности своих войск, и многие военнослужащие, надевшие форму по найму, оказывались не у дел – или боялись оказаться в подобной ситуации в самое ближайшее время. В Сычуани в ряды Красной армии влилась сразу целая бригада во главе со своим генералом: однажды утром он построил весь личный состав на плацу и объявил, что обстоятельства складываются таким образом, что теперь у них только два пути – или по домам, если кто не забыл еще туда дорогу, или в Красную армию. Все предпочли последнее.
