На этом съезде, однако, прозвучали намеки на «выпячивание личностей, их прославление». Правда, из чувства самосохранения (и заботясь о сохранении единства партии), докладчики спешили подчеркнуть, что главным борцом против подобных тенденций является товарищ Мао Цзэдун. Но по инициативе Дэн Сяопина из устава было изъято утверждение, что «идеи Мао Цзэдуна» являются основополагающими для партии. Такого Мао не забывал.
На Тайване события в эти годы разворачивались следующим образом.
Эвакуировавшиеся на остров в конце 1949 – начале 1950 гг. партийные структуры Гоминьдана сразу же занялись закреплением своего единовластия. Пресекалась любая оппозиционная деятельность, выявленные «коммунистические агенты» беспощадно уничтожались. Принимались чрезвычайные меры по укреплению обороны.
Бояться было чего. Победоносная Красная армия (НОА) явно готовилась к броску через Тайваньский пролив (наименьшая его ширина 139 км), чтобы искоренить своего главного врага, гоминьдановскую нечисть, и восстановить территориальную целостность страны (в этом вопросе и китайские лидеры, и весь китайский народ всегда были очень щепетильны – что при стародавних императорах, что при коммунистах). Президент США Г. Трумэн, хоть и отказался признать КНР, в то же время заявил, что Америка будет нейтрально относиться к внутрикитайским разборкам.
Но все изменилось 25 июня 1950 г., когда началась Корейская война. Вскоре после ее начала американские войска и части китайских «добровольцев» в открытую сошлись на поле боя, и Тайвань стал занимать совсем другое место в вашингтонском внешнеполитическом раскладе. В водах вокруг острова появились корабли американского 7-го флота, став надежным щитом против возможного вторжения. Теперь Гоминьдан мог без излишней тревоги строить долгосрочные планы по обустройству доставшегося ему пусть не очень большого, но вполне самодостаточного государства.
Партия предприняла меры по укреплению своих рядов. В нее постарались привлечь побольше коренных тайваньцев. В социальном разрезе предпочтительнее были рабочие, крестьяне и интеллигенты – они постепенно приходили на смену кондовой материковой партийной бюрократии.
Президентский дворец в Тайбэе (Тайвань)
В идеологии святыней оставались «три народных принципа» Сунь Ятсена, но сроки построения вожделенного «общества всеобщей гармонии» отодвигались на достаточно отдаленное будущее. Сунь Ятсен предполагал, что когда эта светлая мечта станет явью, то «труд будет служить всему обществу, а не являться трудом ради заработной платы. Поэтому экономическая система общества великой гармонии будет основываться на сотрудничестве, а ее целью будет служение народу». Но вынужденные быть более практичными Чан Кайши и его соратники сочли необходимым признать, что пока придется удовлетвориться «эрой малого спокойствия»: «в этом обществе товары производятся ради прибыли, а люди трудятся ради получения заработной платы». Так что постановили, что капитализм и рынок – это не такое уж зло, их можно и нужно использовать и совершенствовать. На этом же настаивали и прагматичные американские благодетели, которые, имея уже за плечами некоторый успешный опыт реализации «плана Маршалла» – программы восстановления послевоенной Европы, считали необходимым давать деньги не на проедание, а на структурную перестройку национальной экономики, в том числе в направлении развития рыночных отношений.
Однако довольно долгое время сильна была убежденность в необходимости сохранения господствующих позиций государственного сектора в базовых отраслях промышленности, в банковском деле, на транспорте, во внешней торговле. Только к концу 50-х гг. была разработана и стала эффективно выполняться программа приватизации, привлекшая как отечественные частные вложения, так и иностранные инвестиции (в первую очередь от хуацяо).
Более уверенно проводилась аграрная реформа, на ее обеспечение направлялась и большая часть невоенной американской помощи (военная, кстати сказать, была намного больше). На первом ее этапе безземельным и малоземельным крестьянам были проданы по доступной цене участки земли, принадлежавшей ранее японским колонизаторам. Были аннулированы задолженности ростовщикам и арендодателям, установлена предельная ставка аренды. На втором, самом сложном этапе реформы осуществлялся фактический передел земли – но не революционными методами. Был установлен максимальный размер землевладения – 3 га поливных земель и 5 га богарных, после чего излишки были выкуплены государством (с оплатой облигациями государственного займа), и проданы более чем 100 тысячам крестьянских семей. В результате – если прежде 2/3 крестьянских семей были арендаторами, то теперь доля собственников составляла 90 %.
В конце 1956 г Мао Цзэдун призвал провести новую кампанию «по упорядочению стиля в партии» – по классическому яньаньскому образцу (так и говорилось: «Вернуться к яньаньскому образу жизни, изжить буржуазный образ жизни»). Старожилы КПК, способные к обобщениям, могли догадаться, что затевается нечто кардинальное.
