Сразу же после подписания Айгуньского договора в Пекин из Японии прибывает (вместе с англо-французской эскадрой) адмирал Путятин. В Пекине между Путятиным и цинскими официальными уполномоченными происходят переговоры, которые заканчиваются подписанием Тяньцзинского русско-китайского договора 1858 г., по которому, во-первых, стороны гарантировали личную безопасность и неприкосновенность собственности русских подданных в Китае и китайцев на территории Российской империи; во-вторых, Россия получала возможность вести торговлю с Китаем не только сухопутным путем, но и морем: цинская сторона дала согласие на заход русских кораблей в несколько портов Китая — Шанхай, Нинбо, Фучжоу, Сямэнь, Гуанчжоу, Тайваньфу (современный Тайнань на острове Тайвань) и Цюнчжоу на острове Хайнань, а также в другие места, открытые для иностранной торговли; в-третьих, намечена программа по уточнению линии границы между двумя государствами, предусматривавшая подробное ее описание и составление карт смежных районов; в-четвертых, подтверждалось право России иметь в Пекине свою Духовную миссию (российское правительство брало на себя все расходы по ее содержанию, а срок пребывания в Пекине ее сотрудников не лимитировался); в-пятых, пункт, юридически уравнивавший права России в отношениях с Китаем, что означало прекращение многолетних попыток цинской дипломатии навязать России статус зависимой страны.
В марте 1859 г. в Китай была отправлена дипломатическая миссия, которую возглавил граф Н.П. Игнатьев. Его сопровождали несколько русских офицеров, направленных в Пекин с целью обучения китайских войск, и большой обоз с ружьями и пушками, изготовленными на ижевских заводах. Причины отправки миссии ясны: во-первых, после победы при Дагу над англо-французскими войсками цинские дипломаты стали вести себя вызывающе и ставили под сомнение содержание Айгуньского и Тяньцзиньского договоров. «Однако последующие поражения китайских войск в сражениях 2-й „опиумной“ войны, наступление англо-французских войск на Пекин и бегство из столицы императора Сяньфэна заставили их искать в лице графа Н.П. Игнатьева посредника для переговоров с интервентами». Таким образом, Игнатьев использовал тяжелую ситуацию для империи Цин в свою пользу. «Он согласился выступить в роли посредника при условии, что великий князь Гун (брат императора) лично письменно обратится к нему с просьбой о посредничестве и даст обязательство признать Айгуньский договор».
Во-вторых, мы выделяем еще одну причину отправки миссии Игнатьева в Китай: в случае свержения маньчжурской династии союзниками власть в стране перейдет в их руки, Великобритания и Франция будут использовать Китай против России, в частности, будет затруднено российское проникновение в Китай (тут наблюдается совпадение со взглядами графа Н.Н. Муравьева-Амурского). Игнатьев добился своих целей, и в 1860 г. был заключен Пекинский русско-китайский договор. Договор подтверждал условия Айгуньского и Тяньцзиньского договоров, по его условиям к России отходил Уссурийский край. Договор намечал новые мероприятия по дальнейшему уточнению российско-китайской границы. В условиях договора, кроме того, говорится, что торговля по восточному участку русско-китайской границы объявлялась беспошлинной, а также русским купцам предоставлена возможность посещать Пекин через Кяхту.
Таким образом, мы наблюдаем следующее: в результате серии договоров с Китаем Россия и Великобритания получают территориальные приобретения за счет империи Цин, обе державы добиваются экономических льгот, подрывающих экономику империи Цин, граждане России и Великобритании пользуются особыми правами на территории империи Цин. На основании этого можно сделать вывод, что российско-китайские и англо-китайские договоры были неравноправными, ущемляющими интересы империи Цин. Мы обращаем внимание на факт допуска российских купцов в Пекин через Кяхту — это серьезный успех российской дипломатии, так как на данный момент ни одна страна не могла ввозить свои товары прямо в столицу империи Цин. В 1862 г. в дополнение к Пекинскому договору были подписаны «Правила сухопутной торговли между Россией и Китаем», по которым, во-первых, допускалась беспошлинная торговля Русских купцов в Монголии; во-вторых, допускалась торговля русских и китайских купцов на расстоянии 100 ли (около 50 км) от линии российско-китайской границы; в-третьих, товары, ввозимые в Тяньцзинь через Калган, облагались пошлиной на 1/3 меньше предусмотренной общим иностранным тарифом империи Цин. Из этих условий можно извлечь следующий вывод: во-первых, Россия расширила область беспошлинной торговли для своих граждан еще и на Монголию и добилась таможенных льгот для своих товаров в Тяньцзине, чем нанесла ущерб империи Цин и его государственным финансам; во-вторых, торговля открылась по всей российско-китайской границе. На основании вышеизложенного можно сделать вывод, что и это дополнение ущемляло государственный интерес империи Цин.
