Важно отметить, в каких группах нет мусульман-хуэй. Во-первых, в группах с доминированием маньчжур — что обращает внимание на взаимоисключащий характер присутствия той или иной национальной группы в коренных китайских провинциальных группах парламента и использование разными политическими группами маньчжуров и хуэй в вопросах национальной политики и на вовлеченность национальных меньшинств в разные вопросы внутренней политики самих китайцев-хань; мусульман-хуэй нет в делегациях ВСНП от Внутренней Монголии и провинции Цзилинь. Во-вторых, мусульман-хуэй нет в «политике» Большого Сычуаньского региона: Сычуань, Тибете, Гуйчжоу, где доминируют мяо и чжуаны. В-третьих, мусульманских элементов нет в мощнейших приморских экономиках — ни в делегации провинции Чжэцзян, ни в делегации Гуандуна, что выявляет их явную оппозицию на строительство сухопутного коридора в Евразии, что, однако, явно и по целому ряду других признаков, хотя видный представитель Чжэцзяна Джек Ма (Ма Юнь, ??), основатель интернет-гиганта «Алибаба», имеет мусульманские корни и носит типичную для китайских мусульман фамилию «Ма» (?), что значит «Лошадь». В-четвертых, мусульман нет в родной провинции Мао Цзэдуна — Хунань, которая формирует собственную субэтническую политическую группу. В-пятых, мусульман нет числе делегатов от Гонконга, Макао и Тайваня.
Третьей важной особенностью широкого представительства китайских мусульман-хуэй в ВСНП является их максимально феминизированный состав: 28 женщин из 63 мусульман-хуэй – представителей ВСНП. У тех же уйгуров в ВСНП всего лишь две представительницы прекрасного пола, что выделяет их из общей гендерной пропорции в китайском парламенте, где на женщин приходится 25% общего состава, и подчеркивает их приверженность общему для мусульманского мира стандарту политической деятельности.
Любопытно, что в Шаньдуне, который в последние несколько лет явно заявил о своем намерении доминирования на китайском пространстве, в группе делегатов мусульман-хуэй больше, чем в самом Нинся-Хуэйском автономном районе: их число составляет десять, притом что от традиционных населенных хуэй территорий Шаньдун находится весьма далеко. «Шаньдунская группа» активно пытается овладеть мусульманской темой и инкорпорировать свой шаньдунский мусульманский элемент в общекитайскую мусульманскую повестку для контроля над глобальной политикой КНР.
У такой беспрецедентной феминизации ислама в среде мусульман-хуэй существует глубокая геополитическая и внутриполитическая подоплека, которая вскрывает общую стратегию КНР по отношению к ключевому направлению своей геополитики в Средней Азии, Арабском мире и мусульманской Африке, — феминизация ислама, которая, однако, не является новшеством, а носит характер ответной меры на аналогичные активные действия США. Этому стоит уделить отдельное внимание.
[1] За число избирателей принята величина в 1097 млн. человек, что соответствует 80% населения Китая в возрасте от 18 лет и старше. roles(reader-all)
Китайская власть - (без изменений) Ислам с женским лицом: как в Китае реформируется еще одна мировая религия
(без изменений) Ислам с женским лицом: как в Китае реформируется еще одна мировая религия
К 2030 г. Китай станет страной с самым большим христианским населением, однако работа с религиями в Китае идет по всем фронтам, не исключением является и во многом «непримиримый» ислам. Китайцы нашли к нему свой, особый подход.
Китай стал первой страной в мире, где в мечетях служат женщины-имамы. Этой традиции уже около ста лет, и власти страны делают все возможное, чтобы реформировать ислам в стране и дальше. Так, женщинам-имамам выплачивают зарплату за счет государства, а реформистский ислам проникает в китайские общины в других странах.
Считается, что мусульмане живут в Китае с VIII в. В Средневековье мусульманские чиновники занимали высшие посты в государстве и императоры использовали их в системе «сдержек и противовесов» — чтобы не «зарывались» местные чиновники-конфуцианцы. Именно тогда ислам стал частью управленческой системы Китая и во многом потерял классические черты, бытовавшие в остальном мусульманском мире.
Уже в XVII в. в Китае при мечетях были открыты школы для девочек, а со свержением Манчжурской династии и приходом к власти гражданских правителей (то есть после 1912 г.) мусульманство стало цивилизоваться усиленными темпами — главным мотивом властей было создание провластного образованного меньшинства, на которое они могли положиться при реформах в стране. Именно тогда, сто лет назад, в среде китайских мусульман появились женщины-имамы. Этим шагом в том числе власти пытались снизить градус шовинизма в исламе и показать, что они рассматривают ислам скорее как этическое, а не религиозное течение.
