Членство в Компартии имеют 120 из 175 постоянных представителей, или 68%; на долю беспартийных, однако, приходится лишь 11 мест, или пропорционально в два раза меньше, чем в общем составе ВСНП. Все остальные места занимают представители так называемых восьми малых партий[4], которые объединены в риторики КПК как партии «Единого фронта», и коммуникацией с ними, соответственно, занимается в Компартии Китая Отдел «Единого фронта»:
Демократический союз Китая (??????), в российской китаеведной литературе — Демократическая лига Китая, 9 мест;
Общество содействия развитию демократии Китая (???????), в российской китаеведной литературе — Ассоциация содействия развитию демократии Китая, 7 мест;
Рабоче-крестьянская демократическая партия Китая (???????), 7 мест;
Революционный комитет Национальной партии Китая (??????????), в российской китаеведной литературе — Революционный комитет Гоминьдана, 6 мест;
Научное общество Третьего сентября (????), в российской китаеведной литературе — Общество «3 сентября», 5 мест;
Партия высшей справедливости Китая (?????), в российской китаеведной литературе — Партия Чжигундан Китая, 3 места;
Союз демократического самоуправления Китая (????????), в российской китаеведной литературе — Лига демократической автономии Тайваня — 3 места;
Общество демократического строительства Китая (???????), в российской китаеведной литературе — Ассоциация демократического национального строительства Китая, 3 места.
Из нынешнего состава Постоянного комитета ВСНП очевидными становятся как реальные, так и репрезентативные функции парламента: в высший орган государственной власти КНР допущены четыре организации демократического характера, три из которых не имеют отсылок к социалистическому характеру их природы. Вторая функциональность — выделенный статус регионов Южного Китая, где были сформированы как Партия высшей справедливости Китая, так и органы Гоминьдана. Наличие пусть и весьма условных структур Гоминьдана, так и партий, имеющих отсылки к Тайваню, манифестирует третью важную функцию ПК ВСНП, помимо функции реального управления, — номинальное включение Тайваня в состав единого организма китайского государства. Постулат о единстве страны отражен как в Конституции Китая, еще республиканского периода (до 1949 г.), так и манифестируется через составы региональных групп парламента: принцип достижения единства через манифестацию присутствия делегатов от Тайваня важен не столько как отражение стремления к геополитической цели контроля над Тайваньским проливом, сколько как манифестация цели единства контроля над разнородной субэтнической конструкцией, которой является Китай.
При изучении роли ВСНП важно подчеркнуть, что в период абсолютного советского контроля над КНР в 1949–1954 гг. функции временного парламента выполнял Народный политический консультативный совет Китая, который сохранился и до сих пор и заседает наряду с ВСНП в рамках «Двух сессий». Дуальность китайского парламента, в котором НПКСК на первый взгляд играет роль исторического рудимента, может перевернуться с ног на голову в случае критической ситуации утраты ВСНП своей роли, тогда фактическая роль парламента может перейти к маргинальному и де-факто «альтернативному парламенту» НПКСК, который сегодня представляет собой больше синекуру для политиков, не прошедших в первую лигу ВСНП, но сохраняющих свой политический авторитет второго уровня, в руководстве которого и контроль над которым традиционно в последние 30 лет, еще с период Цзян Цзэминя осуществляет Комсомол. Секретари обкомов в двойном подчинении председателю ВСНП
Секретари примерно 20 из 31 провинциальной партийной организации являются одновременно и главами местных Советов народных представителей, от которых избираются члены в ВСНП, что закрепляет за партией «контрольный пакет» над около 20 региональными делегациями в ВСНП. Эта связь действует и в обратном порядке: союзный Си Цзиньпину глава ВСНП Ли Чжаньшу имеет дополнительные рычаги влияния внепартийного характера на членов ВСНП — лидеров Компартии уже в качестве глав местных СНП. По состоянию на конец 2018 г. главы парткомов провинций не занимали позицию председателя местного Совета народных представителей только лишь в семи субъектах: в столичном Пекине, где власть рассредоточена между крупными группировками; в городе центрального подчинения Тяньцзине, за который идет ожесточенная борьба; в Синьцзяне, где центр не хочет отдавать полноту контроля секретарю; в Гуандуне, где контроль над местным парламентом держат шаньдунцы; в Шанхае, где все ветви власти распределены между разными людьми из «чжэцзянской группы»; в Тибете и неспокойном лакомом куске оппозиции Чунцине, где парламент контролирует выходец из провинции Хэбэй; а также в Гонконге, Макао и Тайване.
[1]?????????????.
[2] «Закон о выборах ВСНП и местные СНП КНР» (???????????????????????????).
[3] http://www.npc.gov.cn/npc/xinwen/2018-03/04/content_2041137.htm
[4]roles(reader-all)
