Реальное падение китайской экономики могло составить до 15%, и это падение продолжится: показатель –7% дает старт масштабной волне дефолтов банковской системы, на которую и будут направлены спасательные резервы НБ Китая, а это значит, что они не будут направлены на спасение социального сектора.
Кто в китайской экономике пострадал больше всего? В первую очередь отельная и ресторанная индустрия, которая упала на 35,3%, розничные продажи упали на 17,8%, строительство — на 17,5%, транспорт — на 14%, производство — на 10,2%, недвижимость — на 6,8%. Сельское хозяйство, рыбная и лесная отрасли практически не пострадали — падение на 2,8%. Есть на фоне падения и очевидные, но немногочисленные бенефициары: на 13,2% выросла сфера программного обеспечения, а также финансовые услуги — рост в 6%.
К концу 2020 года, в октябре большинство наблюдатаелей оценивали ситуацию в китайской экономике как позитивную, однако на деле ситуация обстояла несколько по-иному.
Госстат КНР заявил, что к концу третьего квартала Китай «преодолел» кризис и достиг роста ВВП 4,9% по сравнению с аналогичным периодом 2019 года, общий же рост экономики по итогам трех кварталов составил 0,7%. Правительство КНР ожидает роста экономики в 1%, а МВФ и Всемирный банк дают еще более оптимистичные прогнозы в 1,9% и 2,3%. Тем не менее, если для обывателей рост экономики дает повод для оптимизма на фоне кризиса (по оценкам МВФ падение мировой экономики составит 4,4% по итогам года), то у китайских властей такого оптимизма нет.
12 октября 2020 года премьер Ли Кэцян сообщил о том, что для того чтобы возобновить рост похожий на тот, что был до пандемии, потребуются «огромные усилия». В российских реалиях это китайское определение будет иметь смысл — «восстановление почти невозможно». Почему 1.9% роста ВВП — это катастрофа для Китая?
Уже в 2019 году по оценке Народного банка Китая (китайский центробанк), если китайская экономика будет расти меньше 4,5% в год, более половины банков по сути дела станут банкротами. Таким образом, рост ВВП КНР в 4,5% в год — это по сути «нулевой рост», обеспечивающий выплату закредитованных предприятий по долгам, а рост меньше этого показателя — грозит половине банковской системы дефолтом. Как следствие, дефолт грозит и половине экономики Китая, которая обслуживается этим банковским сектором.
В своем заявлении премьер Ли Кэцян также отметил, что давление безработицы на Китай также будет очень большим, что в российских реалиях означало бы заявление о серьезных проблемах государства на рынке труда.
Дальнейшее спасение банковской системы Китая при 2% росте ВВП КНР предполагает отказ Народного банка Китая от дополнительного стимулирования денежными вливаниями «восстановительных процессов» в экономике Китая, так как средства будут необходимы для санации банковской системы – и реструктуризации долгов банкротящихся банков. Сохранять «хорошую мину при плохой игре» в китайской экономике стоит все дороже и более невозможно. При этом конечный потребительский спрос в Китае так и не восстановился до уровня до начала событий 2020 года: гигантские средства НБК (по разным оценкам от 1,3 до 4 трлн долларов США) не привели к перезапуску китайской экономики, а ушли в спекулятивный капитал – в основном на китайский фондовый рынок, который увеличился до размеров в 10 трлн долларов или на 30% (эти же 3 трлн долларов в виде юаней эмитированных НБК), достигнув нового максимума после грандиозного обвала в 2015 году. То есть при росте экономики в 1-2% биржи КНР взлетели до исторических максимумов, порождая по 5 новых миллиардеров каждую неделю весь 2020 год.
Реальный спрос в китайской экономики, к сожалению, далек от восстановления V-образного типа. Деньги НБК, которые тратятся на кредитование предприятий, не приводят к росту экономики, в реальности люди перестают покупать и пользоваться какими-то услугами в докризисном объеме.
При влитых в поддержку экономики 3-4 триллионов USD — это треть китайской экономики или около 30% ВВП Китая – получили выхлоп в виде 1,9% роста ВВП в 2020 году.
