Тяжелая экономическая ситуация в провинции без перспектив на улучшение грозит самыми острыми формами социальных протестов, которые уже стали реальностью: в начале марта 2016 г. в забастовке угольщиков приняли участие несколько десятков тысяч горняков, требующих не выплаченную за несколько месяцев зарплату и выдвигающих прямые обвинения в адрес руководства провинции.
Ситуация осложняется резким падением российско-китайской торговли, которая в буквальном смысле кормила несколько миллионов человек в районах Хэйхэ, Суйфэньхэ, Муданьцзяна: на долю провинции Хэйлунцзян приходится до трети российско-китайской торговли — по сути, вся торговля с Дальним Востоком и Сибирью.
Негативная ситуация в российско-китайской торговле усугубляется для хэйлунцзянского бизнеса началом стимулирования российского сельскохозяйственного экспорта в провинцию в связи с девальвацией российской валюты.
Таким образом, чем сильнее общее российско-китайское взаимодействие, тем хуже для экономики Северо-Восточного Китая, особенное давление испытывает Хэйлунцзян.
Другим важным фактором в экономике региона является политика центрального правительства, призывающая Хэйлунцзян расширять инвестиции в Россию: в 2014 г. регион инвестировал в Россию 1,48 млрд. долларов, что на 56% больше, чем было 2013 г. За первые восемь месяцев 2015 г. общая сумма инвестиций провинции Хэйлунцзян в Россию составила 2,56 млрд. долл., что на 278% больше, чем в прошлом году. И хотя эти данные российских СМИ в значительной мере разнятся с официальной китайской статистикой по общим объемам инвестирования, однако они носят характер очевидной попытки центра стимулировать развитие российско-китайских связей на фоне сложной экономической ситуации в регионе. Такая политика вызывает негативную оценку у значительного числа китайских комментаторов. Впрочем, не только у них.
Антироссийские акции, мотивированные желанием выпустить пар недовольства через нагнетание националистических настроений среди рабочих слоев и разорившихся мелких и средних торговцев, имеют и более глубокую политическую подоплеку. Сегодня кадровый состав руководства провинции — от первого секретаря до всех заместителей губернаторов региона — состоит из группы политических оппонентов Си Цзиньпина, так называемой группы комсомольцев — радикальных реформаторов либерального толка, ориентированных на тесное сотрудничество с Демократической партией США и крупными неэнергетическими американскими корпорациями и, как следствие, являющихся естественными союзниками в геополитической игре США по расчленению российско-китайского блока в его нынешнем виде.
Совсем недавно покинувший пост губернатора провинции Лу Хао — звезда «комсомольской группы» первой величины. До прихода на пост главы региона он занимал пост первого секретаря Коммунистического союза молодежи Китая — этот же пост занимал бывший генсек Ху Цзиньтао, нынешний премьер Ли Кэцян, нынешний глава провинции Гуандун Ху Чуньхуа.
С Комсомолом связана большая часть партийного и административного руководства региона: третий человек в руководстве, глава Комитета контроля, Хуан Цзяньшэн, глава Отдела пропаганды, который отвечает в том числе и за контроль над прессой и публикациями, Чжан Сяолянь, глава Оргбюро провинции Ян Нэй. Глава полиции провинции Сунь Юнбо — выходец из полицейских структур центра «комсомольской группы» — провинции Аньхой. Абсолютно все высшие административные посты в провинции занимают представители местной элиты, связанные с оборонным или металлургическим комплексом, без вкраплений даже из соседних провинций.
То же относится и к первому секретарю провинции Ван Сянькуэю (как считается, человеку из группы Цзэн Цинхуа — правой руки шанхайского генсека Цзян Цзэминя), отношения с которым у Си Цзиньпина трудно назвать простыми. Важно отметить, что решения по переименованию городов, а также особая демографическая политика требуют обязательного одобрения местного Законодательного собрания, которое с 2013 г. возглавляет Ван Сянькуэй.
Все это говорит и о важности работы в Хэйлунцзяне для «комсомольской группы», которая одной рукой обрушивает экономику угольной отрасли и сталелитейной промышленности, а другой — развязывает кампанию по ревизии агрессивного прошлого цинского императорского двора в Северо-Восточном Китае.
