— Вы видели на улицах слепых, которые просят подаяние? Видели.
— Я тоже умею попрошайничать. Верите или нет?
— Но не могу.
— У меня есть папа с мамой. Я не могу.
— Мы должны сохранить лицо, нашу репутацию.
— Нам нужно наше доброе имя.
— Мы любим наше доброе имя.
— А иначе как жить?
— Надо остаться человеком в своих собственных глазах.
— В собственных глазах, понимаете?
— Не понимаете.
— Я не могу отдать вам двадцать пять тысяч.
— Если я отдам вам двадцать пять тысяч, то придётся идти просить милостыню.
— Откуда берутся мои деньги?
— Я разминаю вам ноги.
— Чтоб заработать двадцать пять тысяч, сколько ног надо размять?
— Пара ног — пятнадцать юаней. Одна нога — семь с половиной.
— Чтобы заработать двадцать пять тысяч, мне надо размять три тысячи триста тридцать три ноги.
— Денег я вам не дам.
— Но от долга я не могу отказываться.
— Я отдам вам кровь.
Теперь кровь текла уже по ступням доктора Вана. Доктору Вану казалось, что кровь недостаточно дерзкая, он-то хотел услышать её рык. Он снова чиркнул по груди — стало лучше. Кровь хлюпала. Какой красивый звук! На вид тоже наверняка красиво.
— Вот моя заначка.
— Отдаю вам.
— А вы не стесняйтесь — забирайте.
— Сколько унесёте, столько и берите.
Доктор Ван приставил нож к шее и спросил:
— Достаточно или нет?
Он повторил:
— Отвечайте. Достаточно или нет?
Кровь в гостиной несколько напугала гостей. Приятный голос лишился способности издавать приятные звуки. У доктора Вана в руках нож, а ножевые раны таращились круглыми глазами. Приятный голос протянул руку и перехватил запястье доктора Вана, но тот рявкнул:
— А ну не трогай меня! Хватит или нет?
Приятный голос ответил:
— Хватит…
— Точно хватит? — спросил доктор Ван.
— То есть теперь всё? — спросил доктор Ван.
— То есть мы в расчёте? — спросил доктор Ван.
— А теперь уходите.
— Пожалуйста.
Доктор Ван опустил нож, но всё ещё держал его в руках. Он сунул нож приятному голосу со словами:
— Если эта скотина ещё раз пойдёт играть, то этим же ножом его и покромсайте. На сколько захотите кусков, на столько и покромсайте.
В комнате на какое-то мгновение стало тихо, приятный голос не ответил доктору Вану, он ушёл. Они ушли все вместе, трое, в общей сложности шесть ног. Звук шести ног не то чтоб сложный, но, судя по всему, несколько сбивчивый. Доктор Ван услышал, как шесть ног в спешке явно покинули пределы квартиры, опустил нож и повернул голову.
Теперь в комнате действительно повисла тишина, тишина и запах крови. Доктор Ван внезапно вспомнил, что родители дома. В этот момент отец с матерью наверняка смотрели на него. Доктор Ван «посмотрел» на отца, потом «посмотрел» на мать. Эти взгляды длились десять с лишним секунд, доктор Ван ощутил жар в глазах, они наполнились. Слезами. Родители видели всё случившееся, они определённо всё видели.
Как могло такое получиться. Ну как?! Доктор Ван изначально собирался выплатить долг брата. Но произошла роковая ошибка, и он не сделал задуманного. Что он устроил? Неужели этот абсурдный поступок совершил он, доктор Ван? Как он мог такое натворить? Чем его сегодняшнее поведение отличается от поведения какой-нибудь шпаны? Ничем. Стыдно. Сегодня он вёл себя как стопроцентный хулиган, как законченный отброс общества. Какая гадость! Он, доктор Ван, перестал быть «приличным» человеком. А с его языка наконец-то неслась чушь.
На самом деле доктор Ван не такой. Не такой. Он с детства был хорошим мальчиком, хорошим учеником. Учителя всегда так говорили. Доктор Ван вовсе не был близок с родными родителями. На пути взросления доктора Вана функция родителей сводилась к минимуму, а по-настоящему важную роль всегда играли учителя из интерната для слепых и слабовидящих. На самом деле говорить так в корне неверно. Только сам доктор Ван знал, кто же сыграл решающую роль, учителя или родители. Причём под «родителями» подразумевались не отец с матерью, а некие абстрактные родители, перед которыми доктор Ван постоянно был виноват. Стоило доктору Вану сделать хоть что-то ненадлежащим образом, допустить малюсенькую ошибку, чуть-чуть оступиться, как учителя в один голос вопрошали:
— Как ты можешь так опозорить своих родителей? Так нельзя!
«Родители» всегда находились рядом с доктором Ваном, нависали над его макушкой.
Но и это ещё не всё. Повзрослев, доктор Ван упорствовал в вопросах «приличий», почти до фанатизма. В глубине души доктор Ван постоянно требовал от себя оставаться «приличным» человеком. Только такой доктор Ван мог отблагодарить «родителей» за то, что они его вырастили. Ему нужно было «не опозорить» «родителей».
А сегодня что он сделал? Из-за денег он повёл себя непристойно. В присутствии «родителей» нёс чушь. Лишился всех своих «приличий». Потерял всё своё достоинство. Прямо перед родителями.
— Пап, мам, — доктор Ван повесил голову и с неизмеримой тоской произнёс: — Сын подвёл вас.
Родители доктора Вана ещё не оправились от испуга. Но радовались. Мать доктора Вана так разволновалась, что глаза наполнились слезами. Она схватила доктора Вана за руку и сказала:
— Если бы младший был вполовину такой, как ты…
— Мам, я подвёл вас…
