— Если хотите, то скажите мне, сколько у вас братьев-сестёр, а я вычислю ваше имя, верите?
Одна из его рук замерла. Тайлай подумал и спросил:
— А вы чем занимаетесь?
— Я изучаю судьбологию.
— Это что, гадания всякие?
— Нет. Для всего на свете есть своя наука: биология, геология, психология. А судьбу изучает судьбология.
— Вот тогда вы мне и скажите, сколько у меня братьев и сестёр.
— Тогда назовите мне своё имя — по имени я смогу понять, сколько их.
Сюй Тайлай задумался:
— Давайте лучше вы моё имя назовёте. У меня одна младшая сестра.
Ага, и впрямь с севера Цзянсу. Действительно, говорит с сильным акцентом, только тамошний житель может слово «сестра» превратить в «шештра». Итак, Сюй Тайлай сказал, что у него одна «шештра».
Цзинь Янь задумалась, а потом произнесла:
— Ваша фамилия Сюй, так? У вас одна младшая сестра, так? Вас зовут Сюй … Тай… Лай… Да, точно! Вас зовут Сюй Тайлай.
Обе руки Сюй Тайлая замерли.
— Кто вы?
— Я специалист по судьбологии.
— Откуда вы знаете моё имя?
— Всё в мире взаимосвязано. Ваша фамилия Сюй, у вас одна младшая сестра, значит, вы — Сюй Тайлай.
— Почему я должен верить вам?
— А вы и не должны. Мне нужно только, чтобы вы поверили, что вы Сюй Тайлай. Верите?
Прошло довольно много времени, прежде чем Сюй Тайлай спросил:
— А ещё что вы знаете?
Цзинь Янь села. От неё словно исходила таинственность, но Цзинь Янь знала, что это не таинственность, а радость.
— Дайте мне руку.
Сюй Тайлай послушно протянул ей левую руку, в соответствии со старинным принципом, по которому левая сторона считалась мужской, а правая женской, и Цзинь Янь сжала его ладонь обеими руками. Это был первый раз, когда Цзинь Янь прикоснулась к Тайлаю, и на сердце вдруг стало тяжело. Но она не позволила себе раскисать, быстро взяла себя в руки и погладила сначала тыльную сторону руки, а потом ладонь, потом остановилась и, не выпуская руку Тайлая, уверенно заявила:
— В вашей жизни две женщины.
— Почему это две?
— Первая вам не принадлежит.
— Почему не принадлежит?
— Так предначертано судьбой. И вы ей не принадлежите.
Сюй Тайлай вдруг дёрнулся, как от судороги. Цзинь Янь ощутила это. Он трясся, ну, или воздух вокруг них.
— Почему она мне не пара?
— Потому что вы принадлежите второй женщине.
— Но если я не люблю эту женщину?
— В том-то и проблема, — Цзинь Янь отпустила руку Тайлая. — Вы её любите.
Сюй Тайлай запрокинул голову, его глаза смотрели куда-то ввысь. В космос.
Он стоял перед лицом космоса, обдуваемый его ветрами, окидывая взором бескрайний простор.
Цзинь Янь не стала больше приставать к нему, попросив:
— Не могли бы вы позвать сюда вашего директора?
Сюй Тайлай топтался на месте, не понимая, что вот-вот произойдёт в его судьбе. Разумеется, он не верил этой женщине, но, в конечном итоге, слепые суеверны, в большей или меньшей степени все они верят в судьбу. Судьба слепа, как они сами, так что расстояние между ними и судьбой чрезвычайно мало. Сюй Тайлай, дурак дураком, подумал и решил, что клиентка хочет пожаловаться, и действительно сходил за Ша Фумином. Ша Фумин поспешно явился, но с порога понял, что речь идёт не о жалобе, а о поиске работы.
Цзинь Янь повела себя по-хозяйски — велела Ша Фумину лечь и под собственный монолог живенько превратила массажный кабинет в площадку для собеседования. Она планировала тут же приступить к делу, но Ша Фумин — тоже не новичок, он не мог позволить ей распоряжаться, а потому вежливо отказался:
— У нас маленький салон, сейчас массажисты не требуются.
— Как так? В любом салоне требуются мастера высокого класса.
Цзинь Янь уложила Ша Фумина на кушетку. Ша Фумин не встречал подобного напора, ну не драться же с ней, пришлось лечь. Двух минут хватило, чтобы понять, что техника у неё неплохая, сила в руках тоже имеется, вот только нельзя сказать, что она мастер такого уж «высокого класса», как анонсировала. Ша Фумин пару раз кашлянул, потом сел и вежливо, насколько возможно мягко, сказал:
— У нас маленький салон, правда. Пройди по улице Реформ вперёд километра четыре. На пересечении с улицей Открытости будет массажный салон — попробуй там попытать счастья. — И, чтобы как-то разрядить обстановку, он пошутил: — Туйна и обычный массаж — вот дорога Реформ и Открытости.
Цзинь Янь не рассмеялась. Она заявила:
— Я никуда не пойду. Останусь тут.
Слова прозвучали нагло, раньше к Ша Фумину в такой ультимативной манере работу не просились. Он рассмеялся:
— Как понимать?
Цзинь Янь объяснила:
— Я к вам сюда не работать пришла. Поработать я и в другом месте могу.
Ша Фумин снова засмеялся:
— Ну, начальник у нас тоже уже имеется.
Цзинь Янь сказала:
— Мне просто нравится, как у вас тут ведут дела. Хочу остаться, посмотреть, что к чему.
Тоже наглость, но приятная, как бальзам на душу Ша Фумину. Слова произвели эффект энергичного массажа. Ша Фумин размяк, перестал смеяться и осклабился:
— И откуда ж ты наслышана?
— В Шанхае рассказали.
