— Не порядки, — приятному голосу больше нравилось нейтрализовать противника, не прибегая к силе, — а закон. Мы разбираемся в законах.
Доктор Ван замолчал и начал задыхаться. Он с грохотом поднялся, достал мобильник и со стуком набрал номер, который отозвался привычным: «Телефон абонента выключен». Доктор Ван размахнулся и хотел разбить мобильник об пол, но кто-то его удержал. Доктор Ван со всей своей силой попытался высвободиться, но невидимая рука оказалась ещё сильнее.
— Не надо вымещать злость на телефоне, — сказал приятный голос. Голос принадлежал одному человеку, а рука другому. В квартире был и ещё кто-то.
— Если что, разбирайтесь со мной! — рявкнул доктор Ван. — Не трогайте родителей!
— Мы не можем с тобой разбираться, — возразил приятный голос.
Будучи инвалидом, доктор Ван понял, к чему клонит собеседник, такой ответ оскорблял его, но чувство стыда, напротив, отрезвило доктора Вана, и он спросил:
— Что вы всё-таки предлагаете?
— Верни деньги.
— Мне сейчас неоткуда их взять, правда.
— Мы можем дать тебе время.
— Хорошо. Год.
— Пять дней.
— Полгода.
— Десять дней.
— Три месяца.
— Самое большее полмесяца. И это последний раз, — сообщил приятный голос. — Твой брат — плохой человек, не по той он дорожке пошёл.
В массажный салон доктор Ван вернулся уже в десятом часу вечера. Он ехал в битком набитом автобусе, глядя перед собой. У него была привычка в любом общественном месте всегда смотреть перед собой, вдаль. Но на самом деле впереди маячили только деньги. Он прикидывал и подсчитывал: двадцать пять тысяч ему никак наличкой не собрать. Единственный вариант — обналичить акции на рынке, но доктор Ван в первый же момент отверг эту идею. Он даже ради свадьбы не стал этого делать, а сейчас тем более. Доктор Ван твёрдо решил — да пошли они! Это не он денег должен — и наплевать!
Так называемая решимость — по сути говоря, ложный выпад, с помощью которого доктор Ван утешал себя, финт, о котором говорил Хань Цяошэн, комментируя игру китайских футболистов на чемпионате: «Такой-то игрок в отсутствие защитников сделал превосходный финт». Но вот финт сделан, а душа доктора Вана, утратив былую решимость, стала ватной, как ляжки китайских футболистов. Мягкосердечным людям проще всего ненавидеть. И доктор Ван ненавидел деньги. Ненавидел автоматы и «автоматчиков». Ненавидел младшего брата.
Младший брат — отброс общества. Зловонная падаль, избалованная родителями. Если подумать, то доктор Ван души не чаял в родителях, а они себя не щадили и всю свою любовь сконцентрировали на одном-единственном человеке, и в итоге выкормили вот такую тварь. Младший брат смог появиться на свет лишь как «добавка» к доктору Вану, так что доктор Ван заодно ненавидел и себя, собственные глаза. Если бы не его глаза, то родители не завели бы такого младшего брата, а если бы и завели, то не превратили бы его в баловня, ни в чём не знающего отказа. Как ни крути, а сам виноват.
И долг этот ему возвращать — так судьбой уготовано.
Доктор Ван подумал было обратиться в полицию, но не решился. Он сжимал в руках расписку брата и не мог перебороть себя. Он никогда не сможет узнать, что же всё-таки брат написал в долговой расписке. Доктор Ван уже из разговора понял, что у этих сволочей целая организованная система. Они действуют аккуратно. Знают, как решать дела законным способом. Они ж, видите ли, «порядочные»…
Но деньги? Где взять деньги?
Доктор Ван внезапно вспомнил, что до сих пор так и не поговорил с младшим братом. Он снова набрал его номер, но телефон по-прежнему был выключен. Доктор Ван подумал: а почему бы не поискать жену брата? Он тут же позвонил маме, попросил номер невестки, позвонил ей и, как ни странно, дозвонился. На заднем фоне раздавались оглушительные взрывы и гул пикирующих самолётов, как в кинотеатре. Доктор Ван, понизив голос, спросил:
— Это Сяонин?
— Кто говорит? — раздался голос невестки.
— Это я, доктор Ван. Брат с тобой?
— Мы в кино.
Доктор Ван улыбнулся:
— Я понял, что вы в кино. Попроси брата взять трубку, хорошо?
В итоге на другом конце провода послышался голос брата. Прятался невесть где и тут на тебе — вот он! Доктор Ван сказал:
— Это я, доктор Ван, а ты где?
— В Аньхуэй. На природе.
В Аньхуэй, значит! На природе! Пейзажи там неплохие, вот он там и спрятался. Навеки-то всё равно не спрячешься.
— А что случилось? Мы тут кино смотрим.
— Ты задолжал денег ребятам из игровых автоматов? — доктор Ван подбирал слова очень осторожно, и вёл себя по возможности спокойно, поскольку боялся, что брат рассердится и бросит трубку.
— Ну…
— Они сегодня наведались в гости.
— Ну и что, — хмыкнул брат. — Подумаешь, большое дело.
— Что значит «ну и что»? Ты-то в Аньхуэй спрятался, а папа с мамой где спрячутся?
— В смысле «спрятался»? Мы просто поехали на гору Хуаншань.
— А почему тогда мобильник выключен?
— Деньги кончились, что толку его включённым держать?
