Доктор Ван осёкся. Он по голосу понял, что брат и правда не прятался — не похоже по интонации. Брат говорил спокойно и не притворялся. Да, братишка у него и впрямь выдающаяся личность, человек широких взглядов. И как ему удаётся всегда оставаться на высоте? Доктор Ван рассердился и тут же заговорил на повышенных тонах:
— Почему ты ни капли не переживаешь? Столько денег должен!
— А что переживать? Это я им должен, а не они мне.
— А ты не боишься, что они с родителями что-нибудь сделают?
— Пугают только! Не станут они руки марать. Это ж мелочи! Сколько там денег? Кто из-за такой суммы за нож хватается?
— Разве ж можно не отдавать долг?
— А я не говорил, что не буду отдавать!
— Так отдай!
— У меня нет!
— Нет, а отдавать всё равно надо!
— Что ты кипятишься? А? — спросил брат. — Я просто хорошо провожу время, и всё!
Брат ухмыльнулся. Доктор Ван не услышал смеха, но почувствовал, что младший брат в Аньхуэй. Стоило брату усмехнуться, как доктор Ван ощутил себя униженным, хуже некуда. Он внезапно испытал приступ стыда и поспешно повесил трубку.
Доктор Ван стоял на обочине дороги и рассеянно оглядывался по сторонам. Он вспомнил, что в Нанкине таких, как младший брат, называют «живой дух». Доктор Ван никогда не понимал, что это значит, а сейчас понял, что «живые духи» — это удивительные создания. Никто не знает, как они живут в нашем мире — это величайшая тайна, за которой скрываются дьявольские силы. Все вокруг беспокоятся, что они не выдержат, но «живые духи» устраиваются отлично, лучше, чем большинство людей. Даже когда они на обочине жизни, то всё равно оказываются в самом эпицентре, если падают на дно, то всё равно поднимаются на вершину. Они не оптимисты и не пессимисты, а на их губах навсегда стынет беззвучная усмешка. У «живых духов» есть одна известная характерная особенность, можно сказать, визитная карточка, а именно — любовь к избитым фразам, причём в этих избитых фразах заключена вся философия «живых духов»: «не стоит так беспокоиться», «это все мелочи». Какой бы глобальной ни была проблема — это «мелочи». «Не стоит так беспокоиться»…
«Это мелочи», и солнце заходит. «Не стоит так беспокоиться», и солнце снова встаёт. Солнце каждый день встаёт. «Не стоит так беспокоиться». Солнце каждый день садится. «Это мелочи»…
Когда он вернулся в массажный салон, Сяо Кун ещё работала. Доктор Ван обленился, развалился на диване — работать не хотелось, все его мысли занимали деньги. Как бы то ни было, необходимо обеими руками взяться за решение денежного вопроса. Для начала надо собрать всю сумму — это в любом случае правильно. Что поделать, если брат появился на свет в качестве «дополнения»? Доктор Ван решил и самому один раз стать «дополнением» к брату. Доктор Ван мрачно рассмеялся. Разве это жизнь, если она заключается в постоянном «дополнении»? Сносишь восточную стену — латаешь западную. Сносишь западную стену — латаешь восточную. Сносишь южную стену — латаешь северную. Сносишь северную стену — латаешь южную. Сносишь внутреннюю стену — латаешь внешнюю. И наоборот. Сносишь высокую стену — латаешь низкую. И наоборот. Сноси да латай. Когда всё снесёшь и всё подлатаешь, жизнь останется прежней, хоть и засверкает новыми красками.
Теоретически одолжить денег у Сяо Кун вовсе не проблема, но нужно подвести к этой теме. Сяо Кун никогда не любила обсуждать денежные вопросы. Ладно, посмотрим… Ещё нет десяти — Сяо Кун ещё на работе. Доктор Ван вывел Ша Фумина за дверь и тихонько сообщил, что хотел бы «вернуться в общежитие, когда у Сяо Кун кончится первая смена». Речь шла о графике дежурств в массажном салоне. До десяти часов утра клиентов не было, поэтому большинство массажистов обычно выходили на работу в десять. Но нельзя же, чтобы двери салона оставались закрытыми до десяти часов — значит, кто-то должен приходить раньше. Эта небольшая группа работников, которые приходили первыми, и называлась «первой сменой». Тогда было бы справедливо, чтобы те, кто вышел в «первую смену», вечером заканчивали работу на час раньше. Ша Фумин нажал на кнопку часов, чтобы узнать, сколько времени. Оказалось десять вечера по пекинскому времени, до конца «первой смены» ещё час.
Ша Фумин всегда был строгим руководителем и в том, что касалось рабочего графика, никому не делал поблажек. Только он хотел возразить, как вдруг понял — у доктора Вана и Сяо Кун роман. В конце концов, доктор Ван впервые попросил пойти ему навстречу, в кои-то веки. Да, руководителю нужна строгость, но и доля человечности не помешает. Ша Фумин сказал:
— Хорошо. Но сразу предупреждаю, что этот час придётся отработать. Чтоб такого больше не было.
Доктор Ван ответил:
— Разумеется!
Доктор Ван не успел отвернуться, как ладонь Ша Фумина нащупала его плечо. Ша Фумин похлопал его по плечу сначала раз, а потом ещё два раза.
Похлопал не просто так, а с намёком. Доктор Ван внезапно пришёл в себя, тут же ощутил неловкость и поспешно сообщил:
— Не-не…
Что именно «не-не», снова было неудобно объяснять, а Ша Фумин весело добавил:
— Иди уже быстрее!
