Оставив задумчиво поглядывающего на меня нищего, я направился в сторону спальных кварталов, где и находилась вышеназванная таверна.
Кабак впечатлял. В плохом смысле этого слова. Грязные полы, на которых коркой застыла грязь, обблеванные столы, немытые миски и кружки, в которых подавали кашицу с крохотными кусками мяса. По вкусу шибко напоминало крысиное, но ручаться я бы не стал. Пиво - самая настоящая ссанина, вливать в себя которую было не только мерзко но и опасно. Чёрт его знает, что местные самогонщики могли влить в этот «напиток».
Я же сидел здесь уже второй час, заказав себе за столик пару блюд, к которым не прикоснулся. Незаметно достав из своего рюкзака готовую еду и наполнив грязный бокал отменным гномьим пивом, я наслаждался часами покоя, лениво потягивая хмельной напиток, закидывая в рот кусочки натертого сыра.
Окружающая публика была под стать месту. Хмурые, крепкие мужики, с чистыми и аккуратными руками, которые так не вязались с рабочим классом. Да и не было здесь рабочих, одни лишь воры, убийцы, вымогатели - члены местного городского криминала. Низшие слои, накачивающие себя пищей и выпивкой днем для того, чтобы ночью, когда на город опустится тьма, выйти на охоту и заработок. Для них я был чужаком, сунувшим свой нос на чужую территорию. Слишком чистая и дорогая одежда, отсутствие оружия на поясе, за исключением стоящего у стола дорожного посоха. Высокий рюкзак, видимо наполненный всевозможными вещами, которые так и манили местных пошарить в моем кошельке. Останавливало их лишь непонимание, кто я такой? Богатенький дурак, решивший хапнуть адреналина, посидев в опасном даже днем месте? Где моя охрана и почему я сижу так спокойно, потягивая пиво, да погрузившись в чтение книги, закидываю в рот кусочки изюма?
Странно и неприятно. Может этот человек из стражи? Пришлый наёмник? Где оружие? Самоубийца? Тогда почему столь уверенный? Впрочем, это не та публика, которая долго обдумывает одну мысль. Эти парни предпочитают действовать и, в случае чего, не побрезгуют оставить за своей спиной труп, с множеством ножевых ранений. Отойдя в сторону и переговорив между собой, ко мне выдвинулся самый щуплый, с покрытым многочисленными белыми прыщами лицом мужичек.
- Слышь, мужик, ты какого хр..а жрешь и лакаешь здесь свою хавку? Людей не уважаешь? Брезгаешь с уважаемыми людьми одним куском хлеба есть? Не ценишь су..а нашу пищу?
- Я заказал и оплатил еду. – Совершенно спокойно ответил я, ставя на стол кружку пива. – Хозяин заведения претензий не предъявлял. Чего тебе еще нужно, падаль?
Ясно как день, этот дундук посланник, чьей задачей являлось затеять ссору. Подобная публика предпочитала перед дракой и ограблением жертвы, сперва почесать языком, навязывая беспомощной жертве выдуманный ими долг. Всегда приятнее бить того, кто, во-первых, не может дать тебе сдачи, а, во-вторых, тебе должен. Пускай долг и вымышленный.
Щуплый немного подвис, но ему на выручку тут же подошел здоровенный лысый детина, предпочитающий махать кулаками, а не чесать языком. Зайдя сбоку, он попытался двинуть мне кулаком в ухо, но вмазав в щит, с кряхтением отшатнулся назад. В то время, как трое его приятелей, еще не осознавшие что произошло, шагнули ко мне. Шагнули и скрючились на полу, поливая и так грязные доски, собственными испражнениями. Проклятие сработало безупречно.
- Маг. – Выдохнул щуплый, рванувшись прочь.
Впрочем, пробежал он всего пару шагов, рухнув рядом со своими подельниками. В таверне повисла оглушающая тишина, разбавляемая лишь глухими ударами деревянных ложек о дно тарелок. Сидящее в зале ворье, даже головы не повернуло. Право слово, не произошло ровным счётом ничего такого, ради чего стоило отрываться от сытного ужина.
- Если еще у кого есть собственное гениальное мнение, можете высказать его сейчас. С огромным удовольствием выслушаю и раскатаю ваши тухлые мозги по ближайшей стенке.
Желающих выступить, разумеется, не нашлось. Четверо выскочили из харчевни, явно не желая привлекать к себе внимание мага, остальные же просто молча поглощали жратву или тихо между собой переговаривались. Публика здесь была тертая, и так просто запугать ее было непросто. Подошедшему трактирщику, здоровенному мужику, чем-то отдаленно смахивающего на тролля я кинул монету номиналом в десять серебрушек и тот понятливо кивнув, и не сказав ни слова, кликнул вышибал, утащивших от моего стола стонущих недоумков.
Глядя на медленно, но верно пустеющий зал, сменяющихся за столиками или стойкой посетителей, я размышлял о том, стоит ли дальше здесь оставаться или свалить, пытаясь отыскать другие подходы к нужной мне части чёрного рынка. Судя по быстро пустеющему залу и тому, с каким деловым видом его покидали посетители, ночь уже вошла в свои права, опустившись на город. На всякий случай, я решил подождать еще десять минут, допив свое пиво.
