– Я же сказал, пока рано говорить тебе об этом. Кстати, ты заметил, что этот новенький парень из Восточного Округа теперь стажируется в библиотеке? Это очень дурные вести. Овраг, библиотека, новенький. Нам надо узнать, что им известно. Точнее это нужно узнать мне. Ты просто должен быть предельно острожен. Подмечай детали. Будь начеку. Это всё, что от тебя сейчас требуется. И ещё побольше уделяй внимания зарядке, отжимайся и подтягивайся. Нам пригодятся сильные руки. И придумай историю для своего друга, о чём мы тут разговаривали. До встречи, Артём. Теперь увидимся после твоей вылазки. Удачи.
***
Рано с утра, ещё до рассвета, отряд Западного Округа собрался у Дома Культуры, готовясь выдвинуться в путь. Над разноцветными головами юных волонтёров возвышались большие брезентовые рюкзаки, на ногах красовались берцы, а лица светились от счастья. Рядом стояли двое солдат в таких же берцах и с такими же рюкзаками, но с мрачными лицами и с кобурой на поясе. Один из них держал в руке стопку бумаг.
– Тихо, отррряд! Буду читать разнарррядку от Союза Учёных и список, – прогремел он раскатистым басом.
Школьники притихли, и в предрассветной тишине стало слышно, как шуршат под ногами мелкие камни. Солдат с минуту молча смотрел в приказ, а потом снова загремел:
– Собрррать гальванические элементы типа «Микррро», «Миньон», «Бочонок»…
– Хаха миньон, – шепнул Доцент и ткнул Артёма локтем. Тёма хихикнул, пытаясь сохранить серьёзное лицо.
– … «Крррона», «Планета». Найденные элементы сррразу сдавать командиру отряда. То есть мне, – солдат обвёл глазами школьников, – Держать вдали от огня, не вскрывать…
Затем командир огласил список отряда, и все рассчитались по порядку. Школьникам показали примеры объектов, которые необходимо найти, и те немного расстроились, увидев, что таинственные гальванические элементы оказались всего-навсего батарейками.
В команде Нася была единственным эмпатом (или, по словам солдат, единственной ищейкой), и командир отдал ей одну батарейку на всё время до конца вылазки. Нася зажала её в руке и сунула в карман. Майя и Даша ревниво проводили батарейку глазами, а парни-волонтёры обрадовались, что на них такой ответственности никто не возлагает.
Наконец процессия выдвинулась в путь. Город ещё не проснулся, и предрассветную тишину разрывали лишь громкие голоса школьников, жаждущих приключений вдали от дома.
Девчонки о чём-то шушукались и хихикали, а парни, косясь на солдат, громко делились байками с предыдущих вылазок, всячески показывая, что они не зелёные школьнички и знают толк в сталкерстве. И только Тёма с Доцентом, шедшие в хвосте колонны, хохотали, как полоумные, рассказывая друг другу смешные и нелепые случаи со своей работы. Никто не понимал, над чем они так самозабвенно заливаются, и, пожимая плечами, продолжали свои разговоры.
– А потом она уходит и в дверях, такая: «Приветик!» – Доцент сквозь смех пытался описать странную девочку со своей работы, и они с Тёмой взрывались от хохота.
Всё снова стало, как в средних классах, когда на каникулах друзья бесцельно шатались по городу в поисках приключений. Беспричинный смех, от которого сводит скулы, шутки, понятные только им двоим, и никаких обязательств перед учителями.
Путь был долгим, и город уже начал просыпаться. На улице стали появляться люди. Кто-то спешил на работу, кто-то возвращался с ночной смены. На детских площадках серо-зелёные мамаши выгуливали серо-зелёных сонных детей. Открывали двери продуктовые и комиссионные магазины, поднимали ржавые ставни ларьки с газировкой.
В какой-то момент смеяться и нести огромный рюкзак стало тяжело, и Тёма с Доцентом немного успокоились. Отряд уже прошёл жилой район и двигался в сторону бывшей кольцевой дороги. Теперь пейзаж с покосившимися и рухнувшими многоэтажками, разрушенными церквями и пустующими заколоченными гипермаркетами перемежался выжженными и замусоренными пустырями.
Солнце за серой пеленой стояло в зените. К этому времени отряд уже миновал две железные дороги, старое кладбище, около сотни неработающих кафешек и несколько станций метрополитена. И теперь шёл по необитаемой зоне между Округами. То здесь, то там им попадались высушенные и давно перегнившие тела собак, кошек, мужчин, женщин и детей. Мумии и скелеты в истлевших одеждах лежали на кучах мусора, сидели в машинах и валялись на обочинах. Эти бедолаги погибли слишком далеко от обитаемых частей города, и некому, да и незачем, было их хоронить или сжигать.
– Ты представляешь, сколько их тут было! – удивлялся Доцент. – Это же невозможно! Как можно было жить в городе, где
– Ну, раньше животных ели. Животных, наверное, тоже было много.
– Мерзость какая. Лучше бы друг друга жрали. А то валяются теперь повсюду. Никакого толку от них, – он с отвращением посмотрел на искажённое кислотными дождями лицо мужчины.
– Когда-нибудь и до них доберутся. В центре же сожгли все тела.
– Было бы неплохо, – улыбнулся Доцент и плюнул на обочину.
