Бледное лицо исказилось в гримасу. Девушка развернулась и побежала в свою комнату. От жалости к себе, смешенной со стыдом, от голодного желудка, от потраченного на неинтересную игру времени и от напоминания самой себе, кто она такая, наворачивались слёзы. Молниеносно вспомнились детские обиды, как она пролежала в больнице все каникулы, а её подруга начала встречаться с её парнем, как её кинули на работе прошлым летом и не заплатили ни копейки, как на первое сентября ей не в чем было идти в школу, потому что туфли порвались, а на новые не было денег, как она хотела попасть на место пиарщика в районную газету, а на это место взяли её тупую богатую одноклассницу… Смысл вообще стараться и что-то делать, если всё равно ничего не получится? Даже в Симс не получается найти выход, просто чтобы дойти до работы…
Она свернулась калачиком на кровати, накрылась халатом и заревела.
"Почему всегда так? Что я сделала плохого? Я не заслужила всех этих страданий. Ни здоровья, ни денег, ни любви, ни будущего. Только никому не нужное творчество, тусовки с панками и компьютерные игры. Единственная радость – пить "мишки гамми" и прогуливать занятия. Всё, что меня ждёт – это шизофрения, с такой то тенденцией. Шиза и выход в окно. Так заканчиваются все затяжные депрессии длинною в жизнь. У меня нет даже нормальной одежды. Живу с родителями в засраной съёмной квартире. Все, с кем я учусь, богатые и здоровые, ездят отдыхать в Таиланд и на выходные в Европу. Они просто протягивают руку, и им само всё сваливается. Чем я хуже? Я всю жизнь учусь, стараюсь, делаю всё лучше всех. А "двоечников" берут на работу, где я пашу бесплатно, и им платят деньги. Родители оплачивают им квартиры, машины, стажировки. Они не едят доширак и могут купить себе дорогую одежду и обувь. И они все так близко… Они живут рядом, но лучше. Все места под солнцем занимают прямо у меня перед носом, хотя я могу делать всё то же самое, даже лучше. Всё, на что я тратила время, заканчивается ничем".
И эти чёрные мысли всё бежали и бежали по кругу, не давая всплыть ни единственному хорошему воспоминанию. Она посмотрела на свои холодные руки с облезшим чёрным лаком. Представила свою комнату сверху, себя, лежащую на кровати под халатом и ревущую. Жалкое зрелище.
"Как же хочется проснуться однажды в большой белой кровати с розовым постельным бельём. Довольно потянуться. Увидеть на подушке свои белокурые длинные волосы. Посмотреть на аккуратный маникюр и розовые ноготочки на загорелых пальцах. Протянуть руку к телефону и увидеть там сообщение от любимого человека. И чтобы на столе стоял огромный букет нежных пионов. А не вот это вот всё".
Она представила эту идеальную картинку.
"Это всё грёбаный баг. Баг в реальной жизни. Я просто стою перед открытой дверью и не могу пройти через неё и сделать то, что хочу. И тот, кто за меня играет в этот вселенский Симс, или извращенец, который загоняет людей в бассейны и убирает лестницы, или просто не умеет пользоваться читами".
Слёзы резко остановились от за секунду родившегося плана действий. Озарение!
"Читы. Нужно нагуглить читы".
Она выползла из-под халата, села на кровати и включила ноутбук.
"Надо закончить на красивой ноте этот раунд. Выходим в главное меню. И создаём новую меня. Только поменяем фамилию… Нам нужно что-то аристократическое… Так, куда писать Motherlode…"
Вскоре в особняке жила подтянутая загорелая блондинка. У которой не было проблем с дверью.
Не было проблем с кудрявым Михаилом.
А ещё с Андреем. С Никитой. Со Стасом. С Мортимером Готом.
И с деньгами.
Идеальная версия, которой досталось всё легко и сразу.
Только почему-то по соседству самостоятельно расхаживала неудачная синеволосая версия.
"Странная ерунда. Компьютеру явно удаётся провести её через дверь туалета. Ну, и ладно, пусть живёт с тем багажом навыков, воспоминаний и татуировок, который я ей оставила.
Теперь дело за малым. Нужно понять, какие читы достанут
6. Сагеней
– Привет, ковбой! Угостишь девушку ромом? – послышался за спиной чей-то игривый голос.
Он развернулся на барном стуле и увидел длинноволосую рыжую девицу. Огромную грудь еле-еле прикрывал кожаный топ со шнуровкой, на ногах – ботфорты на высоченных каблуках, шорты и колготки в крупную сетку. Конечно, он угостит, какие тут могут быть вопросы.
– Бармен, рома прекрасной мадемуазель! – сказал он и стукнул ладонью с наличными по столу.
Бармен, похожий на престарелого Фрэнка Заппу, в чёрной жилетке на голое тело достал из-под стойки бутылку и налил садившейся рядом красотке пятьдесят грамм.
– Почему такой красавчик скучает здесь в одиночестве? – она кокетливо двигала плечами, устраиваясь на высоком стуле, а её лицо осветили лампы над барной стойкой. Красивая.
– Ждал тебя, крошка. Как тебя зовут?
– Я Мэддисон. Но ты можешь звать меня Мэдди, – она чуть наклонилось к нему и посмотрела прямо в глаза, – а тебя?
– Ден. Можешь звать меня Ден.
Она рассмеялась, а потом выпила залпом то, что было в её стакане.
