— Привык-привык, я-то вижу, — утвердительно закивал Мирон. — Вот и подопечный мой тоже привык…
— К чему? — не понял контр-адмирал.
— К острой нехватке авторитетов в его жизни, — усмехнулся Завидич.
— А как же ты? — решил поддеть старого друга его собеседник.
— Он меня по делам уважает… и как друга. Ветров вон тоже для него авторитет, как пилот. Хельга, как штурман, у него в почете, тем более что она его понемногу премудростям своей профессии учит. Правда, в последнем он вряд ли признается. С тобой же совсем другое дело. На награды и звания Кириллу плевать, ты сам видел. А никаких личных поводов для уважения ты ему не предоставил. Вот он и ведет себя с тобой, как… с обычным посторонним человеком.
— То есть, если я этому мальцу докажу свое превосходство, он со мной торговаться прекратит — так, что ли? — прищурился Несдинич.
— Не передергивай, друже. Ты меня прекрасно понял. Я об уважении говорил, а не о страхе перед могучим адмиралом, — поморщился его собеседник… и вдруг усмехнулся: — И кстати, даже если ты заслужишь это самое уважение, торговаться он не перестанет. На собственном опыте проверено.
— Делать мне больше нечего, кроме как уважение какого-то мальчишки заслуживать, — отмахнулся контр-адмирал.
— Ну, тогда и мысли свои о новом агенте оставь, — с улыбкой развел руками Завидич.
— И не думал даже… мальчишку в департамент? Мирон, не говори глупостей. У нас серьезное ведомство, а не приют для бездомных детишек, — открестился хозяин кабинета.
— Ну-ну… — покивал его собеседник и, усмехнувшись, договорил: — Вот и нечего ломать эту прекрасную традицию. Сто лет ваше серьезное ведомство без детей обходилось — и еще столько же обойдется… Да Кирилл и сам к вам на службу не пойдет. Не тот склад характера. Авантюрист.
— Вот совсем не пойдет? — прищурился Несдинич, ничуть не смутившись.
— Разве что на взаимовыгодной основе. Как в прошлый раз… или как сегодня, — тут же улыбнулся Мирон, и хозяин кабинета тяжело вздохнул.
— Если «как в прошлый раз», то наш бюджет в трубу вылетит. А если «как в этот»… — проворчал контр-адмирал, но был прерван Мироном:
— А вот это уже частности.
— Ладно. Оставим, — после недолгого молчания проговорил Несдинич, взглянув на часы, и поднялся из-за стола. — Извини, друже, но время аудиенции вышло.
— А поговорить еще охота, да… понимаю, — также вставая с кресла, кивнул Мирон и протянул старому товарищу руку. — Так, адрес тебе известен, заезжай. По-простому, без этих столичных экивоков. Только без Литвинова, а то я же могу и не выдержать, начищу ему физиономию… по старой памяти.
— Упрямцы, — констатировал инженер-контр-адмирал, но тут же улыбнулся. — Спасибо за приглашение. Обязательно приеду, как только выдастся свободный вечер.
— Будем ждать, — кивнул ему Завидич.
Наверное, Хельга права, и я действительно был слишком нагл с контр-адмиралом. Но… ничего не мог с собой поделать. Утренняя встреча с наставником Мишки Горского прошла не так хорошо, как я надеялся. Нет, ничего неожиданного, я вполне допускал возможность отказа преподавателя, в конце концов он совсем не обязан брать на себя лишний груз кураторства слушателя-заочника. Но к откровенному презрению и оскорблениям я был не готов. Хорошо еще, что вспомнил об уроках этикета, преподанных мне еще
А потом и Несдинич подкинул подарочек. Известие о том, что Гросс выжил в катастрофе, напрочь лишило меня спокойствия. Вот и получилось… что получилось. С другой стороны, может быть, оно и к лучшему? А то после демонстрации шкатулок контр-адмирал стал смотреть на меня как Хельга на платье в каталоге, с эдаким задумчивым выражением лица, вроде как размышляя: подойдет — не подойдет, заказать — не заказать… А оно мне надо? Я не хочу идти на службу в разведку. По крайней мере, на ближайшие годы у меня совсем другие планы.
Именно в этом духе я и высказался, когда сестрица попыталась проехаться мне по ушам насчет уважения старших и отсутствия у меня должного чинопочитания. Но выслушав мои объяснения, Хельга смягчилась и оставила эту тему. Вот и замечательно. Спи, моя совесть, спи сладко…
— Кирилл, а ты действительно уже подготовил проект дирижабля? — поинтересовалась Хельга за вечерним чаем.
— Угум, — кивнул я, прожевывая ватрушку, испеченную тетушкой Еленой.
— И когда успел? — покачал головой мой опекун.
— Так ведь я же не с нуля его проектировал! — разделавшись с выпечкой, улыбнулся я. — Взял за основу проект старого курьера, над ним и издевался. Сначала я даже не хотел особо лезть в железо, ограничившись лишь рунными наработками, но в этом году изменил мнение. Пришлось изрядно поломать голову над некоторыми моментами, но то, что получилось в результате… Ха! Такого дирижабля никто и никогда не видел.
