- Нехорошо, Сария. Неужели ты не можешь этого понять? Если у тебя срочное дело, надо сообщить мне - я пришлю машину. Неудобно получилось.
- Не вижу ничего неудобного.
- Для тебя, может быть, и нет, но для меня...
- Ладно, Адиль. Дело в том, что наша бригада не согласна с твоим приказом
- С каким приказом?
- С приказом о переводе Гариба Велиева на другой участок.
- Ты одна приехала?
- Одна.
Адиль вздохнул и, не отрывая от меня взгляда, откинулся на спинку стула. Потом сказал спокойным, бесцветным голосом:
- Каково бы ни было мнение бригады, приказ должен быть выполнен. Анархии я не допущу!
- Ты прав, Адиль. Анархии не место на строительстве, как и в любом другом деле. Но опротестовать неправильный приказ имеет право каждый член коллектива.
- Почему вы решили, что приказ неправильный?
- Ты сам знаешь, почему он неправильный. Но если хочешь, я объясню.
- Ты лучше объясни, по какому праву вмешиваешься в мои дела? И что тебе за дело до этого бульдозериста, тебе лично? Почему ты так волнуешься за него?
- Я волнуюсь не за него. Я волнуюсь за бригаду. Он - член нашей бригады. И если ты не отменишь свое распоряжение, я буду звонить в министерство и добьюсь, чтобы назначили комиссию для разбора нашего конфликта. Мы вместе начинали работу, вместе и кончим ее. Без бульдозериста на нашем участке делать нечего - ты знаешь это лучше меня.
- Я пришлю другого.
- Зачем же тогда нужно переводить Гариба?
Он помолчал.
- Скажи, Сария, тебя послали ко мне твои товарищи?
- Нет. Они не знают, что я поехала к тебе. Я просто сказала, что мне нужно в район.
Адиль молчал, сосредоточенно глядя в угол комнаты. Тонкие морщинки резче обозначились у него на лбу. Мне показалось, что-то мучает его. Мне стало жаль мужа. Я подошла к нему и тихо сказала:
- Адиль, ведь ты должен заботиться о том, чтобы в бригадах была настоящая дружба, чтобы людям хотелось работать друг с другом. Наша бригада, мы четверо...
- Ничего ты еще не понимаешь, Сария, - сказал Адиль, устало прикрыв глаза. - Ладно, пусть будет по-твоему.
- Да это не по-моему, Адиль. Это желание бригады.
- Я понял.
- Спасибо, Адиль. Мы все очень благодарны тебе.
Я обрадованно схватила его руку и прижала ее к себе. Он коротко взглянул мне в лицо и отнял руку. Меня не обидело это, но я уже не сомневалась - он что-то от меня скрывает. Мне стало одиноко и тоскливо в его роскошном кабинете.
- Зачем тебе летом такие шторы, Адиль?
- Гардины? - Он рассеянно взглянул на окно. - От пыли. Пыльно очень.
- Ну я пошла, Адиль. Схожу пока на базар, куплю кое-что, раз уж попала в город. Ты вечером во сколько приедешь?
- Ты не дождешься меня? - с горечью и недоумением спросил он.
- Нет, почему же? - смутилась я. - Поедем вместе, если хочешь.
На базаре я прежде всего купила большую плетеную корзину и с удовольствием стала наполнять ее продуктами. Все было такое свежее, аппетитное: и огурцы, и помидоры, и солидный кусок баранины на кебаб. С рынка я зашла еще в книжный магазин, взяла несколько новых журналов. Кроме того, успела забежать к своей знакомой Сатаник Айрапетовне, которую в прошлое воскресенье встретила на базаре. Даже пообедала у нее.
Чрезвычайно довольная покупками, веселая, хоть и усталая, притащила в райисполком свою корзину. Адиль, увидев меня, засмеялся:
- Да куда ты столько накупила? Нам же за месяц не съесть!
- Что ты, разве много? Ведь пять человек, за день ничего не останется.
Улыбка сразу же исчезла с лица Адиля.
- Они, что же, просили тебя купить им продуктов?
- Сегодня не просили.
Адиль отвернулся к окну, помолчал.
- И ты все это время была на базаре?
- Нет, еще в гостях была. У меня тут знакомая, Сатаник Айрапетовна. Я тебе как-то говорила - маникюрша.
- И давно ты ее знаешь?
- Да в прошлом году как-то маникюр делала - познакомилась. Она зимой в Баку живет, а летом - здесь.
- И ты идешь в дом к какой-то маникюрше, малознакомой женщине?
- Люди ведь, рождаясь, не сразу обзаводятся знакомыми!
- Почему ты так резко отвечаешь мне, Сария?
Адиль быстро взглянул на меня. Мне показалось, он сейчас меня ударит. Я хорошо знала, что он никогда не позволит себе ничего подобного, но сейчас...
- Может быть, поедем, уже шестой час, - прервала я молчание.
- Поедем.
Он хотел взять корзину.
- Не надо, Адиль, я сама.
Я схватила корзину и быстро пошла к выходу. В машине я положила ее на заднее сиденье и села за руль.
- Ты что, сама хочешь вести?
- Да.
- Не надо, дорога плохая. Сядь рядом.
- Нет, Адиль, я сама. Ты же знаешь, я вожу не хуже тебя.
Мы быстро выехали из райцентра.