Травница покачала головой. Дочь Лангренов оказалась, куда тверже, чем самый угрюмый кузнец или бывалый солдат баронского удела. На морщинистом лице Беллы появилась улыбка. Она осторожно взяла девочку под локоть и повела к скамье.
- Хорошо, упрямое дитя. Я тебе поведаю все, что знаю. Но боюсь, мои сведения об эльфах не принесут тебе никакой пользы. Они не люди, и Нирбисс их не отдает в жертву Темноликой.
- Я буду рада, любым крупицам информации... - с отчаяньем в голосе, прошептала девочка. - И клянусь милостью Создателя, что сделаю все возможное, дабы бедолага, обрел покой.
- Ну, что же, порой одно зерно способно возродить дремучий лес, если оно падет в благодатную почву.
Травница присела на лавку рядом с Ребеккой и, откашлявшись, начала свой рассказ:
- Нейвис, погибший эльф, уже не в первый раз бывал в Мендарве, перебираясь через стену. Магическая завеса, окружающая страну людей, для него не страшна. Он не обладал чародейской силой, а единственное препятствие, способное его остановить, было всего лишь очередным мраморным холмом, на которое ему требовалось вскарабкаться при помощи минимальных усилий.
Нейвис уже и ранее приходил ко мне, но никогда не являлся с этой стороны государства. Обычно, мы встречались в лесу Серых лисиц. До недавних времен, он ни разу не попался на глаза, ни стражникам, не храмовникам. Эльфийские рейнджеры, крайне осторожны и проворны. Вот только сегодня, удача отвернулась от него...
- Но почему же он изменил привычный да безопасный маршрут и решил проникнуть в деревню, где тьма священнослужителей, да народ, стремящийся в соседе углядеть то чаровника, то нелюдя? - голос златовласки трепетал, то ли от возмущения, то ли от огорчения.
Глаза травницы заблестели от слез. Она потерла ладонями дряблые щеки, дабы успокоить себя и тихо, с надрывом прошептала.
- По вине троллей, по вине Яндариуса, по моей вине он оказался здесь и был убит в нечестном бою.
Девочка насупилась, смысл слов Беллы был ей не совсем ясен. Эльфа зарубил Финли, а знахарка обвинила в этом себя, жителей Пазедота, да какого-то мужчину, имя которого было смутно знакомо Ребекке. Аэлтэ что-то о нем рассказывала, но все баллады и повести о Большой Земле сейчас для девочки были окутаны туманом, не желавшим открыть истину.
Старушка тяжело вздохнула и торопливо стерла, скатившуюся по щеке росинку. Она пыталась сохранить твердость духа. Но прожитые годы сделали ее сентиментальной и крайне чувствительной к всевозможным бедам и трагедиям. Создатель уберег от слез на базаре, когда перед ее взором зверски расправились с Нейвисом. Узри брат Конлет хоть намек на сожаление в глазах травницы, сегодняшнюю ночь она бы провела не в уютном доме, а в кандалах, лежа на холодном полу баронской темницы.
- Я, как и мой усопший брат, снабжала эльфов травами, теми, что сложно отыскать на просторах Большой земли. Раньше тролли пропускали остроухих гонцов через свои владения, и курьеры являлись в глухую часть леса, что у подножья гор, где нет дозорных постов, ибо орден Тарумона Милосердного решил, что не найдется глупца, кто возжелает перебраться через отвесные хребты. Но несколько месяцев назад, что-то произошло в Пазедоте и свинорылые грубияны закрыли границы для всех чужаков. Пришлось искать другие пути для встреч. Ураган, разрушивший стену в уделе Бальтора Данкоса, стал знамением. Появилась возможность проникнуть в Дубки, не заметно для караула у приграничья.
- Да, деревня наводненная храмовниками, удачное место для тайного свидания с нелюдем! Неужели, нельзя было обождать? Несколько месяцев без целебных трав эльфы могли и перетерпеть. Зачем рисковать жизнью собратьев? Ни одно снадобье не стоит напрасно пролитой крови, - пробурчала с горечью Ребекка, почесав шею, зудящую от яда крапивы.
- Времени совсем не осталось. Каждая минута бесценна, - тяжело вздохнув, покачала головой Белла. - Яндариус, король эльфов, умирает. И единственное, что может спасти его от гибели - это эликсир в состав, которого входит вытяжка из мандрагоры. Чем дольше недуг поглощает тело эльфа, тем меньше вероятность, что его спасет волшебное лекарство.
Яндариус! Память приоткрыла завесу забытья. Мать рассказывала о нем! Как же Ребекка могла забыть о Светлоликом эльфе, правящим своим народом уже более сотни лет. И сейчас король остроухих нуждался в помощи, которая, увы, не явится к нему, ибо была безжалостно умерщвлена неотесанным мясником.
Ребекка поморщилась. Она вспомнила поверья о жутком растении. Аэлтэ, когда делилась воспоминаниями о Нирбиссе, где прошла ее молодость, нередко затрагивала тему всевозможных трав и животных. Не обошла она вниманием и мандрагору. Это растение в народе величали «вздохом висельников», потому, как оно произрастало подле эшафотов. Поговаривали, что последний глоток воздуха, казненного преступника, питает землю подле виселицы. И благодаря ему, мандрагора прогрызает почву, пробираясь к солнечному свету.
