Алистар опершись на меч, опустился на колени и осторожно отнял младенца от груди. Он боялся, что мог задушить ребенка во время сражения. Но тот мирно спал, причмокивая пухлыми губками. На левой щеке ребенка виднелась безобразная рана. Вероятно, во время боя, одно из чудовищ дотянулось до него когтями, или же увечье было нанесено еще до прихода чародея.
Маг оглядел лужайку. Дюжина ковлов валялось мертвыми по всему периметру. Это была небольшая стая, а поблизости их может быть не один десяток, а целая сотня. В подтверждение мыслей волшебника, в глубине леса раздался холодящий душу вой.
Придется изменить маршрут. От такого количества тварей ему не уйти вместе с младенцем. Алистар поднялся на ноги, превозмогая боль, опутавшую все тело. Он, морщась, вложил меч в ножны и, прихрамывая, направился к лагерю, осторожно держа малыша, чтобы не разбудить. Свободной рукой он поочередно доставал флаконы из кисета и, залпом выпивая их, кидал пустые склянки на землю. Ему хватит целебных свойств эликсиров, чтобы осуществить задуманное.
Добравшись до стоянки, аскалионец затушил угли костра, собрал вещи и повесил дорожные сумы на спину лошади. Один из мешков он превратил в подобие люльки, куда аккуратно положил спящего ребенка.
Опустившись на колени, волшебник закрыл глаза и стал быстро шептать какое-то заклинание, водя руками. Фиолетовые искры закружились в ледяном воздухе, вырисовывая дрожащий контур иллюзорных врат.
До слуха Алистера донесся протяжный вой и звериное рычание. Враги были близко. Он ощущал их запах, их ненависть, их голод. Слова мага звучали все громче и громче, портал обретал четкие черты.
Жеребец испугано захрапел и встал на дыбы. Чародей из последних сил поднялся на ноги и когда врата открыли вход в Цитадель, со всей силы ударил коня по крупу. Лошадь заржала и бросилась вперед в самую гущу фиолетовых отблесков. Когда конь исчез, рыжебородый волшебник печально улыбнулся и вытащил вновь меч. Энергия почти иссякла, но ее хватит на закрытие портала да на пару ударов по недругам.
Маг тяжело вздохнул и вновь зашептал заклинанье, запечатывающее вход в Аскалион. Когда волна ковлов хлынула на него, фиолетовое мерцание почти исчезло в воздухе. Алистар поднял меч и с яростным криком кинулся в толпу врагов.
Его смерть, это начало новой жизни! Редко поселенцам Цитадели удается обзавестись семьей и тем более детьми. Почти все ученики Убежища сироты. Но в данный момент, волшебнику хотелось думать, что его наследник, найденный в негостеприимных лесах подле долины Визиканур, продолжит его дело – спасать жизни обитателей Нирбисса.
Острые когти и клыки вцепились в тело Алистара, и разорвали на части, когда он уже был мертв. Вместе с последней каплей энергии из мага ушла жизнь. Он погиб достойно, как и следует чародеям Аскалиона – в сражении!
Ноэл знал, кому обязан жизнью. Алистар Кув, рыжебородый маг со смеющимися голубыми глазами. Таким он был изображен в Книге Памяти, куда заносились имена, биографии и портреты всех погибших чародеев Цитадели. Бесстрашный волшебник, в самом расцвете лет, пожертвовал собой, дабы доставить младенца в Аскалион. Он переправил находку через портал, на создание которого ушла вся его энергия. Конь чародея с младенцем в мешке ворвался в Зал Советов Цитадели, в разгар совещания Магистров.
Эурион, тогда еще не возглавлявший Верховный пост, с пренебрежением отнесся к новорожденному ребенку с раной на щеке. Он сразу учуял кровь волшебников, но до его крючковатого носа так же донеся запах эльфов и демонов.
Полукровок в Убежище было полно, остроухих в том числе. Но демонов никогда не было! И это тревожило Магистра. Он прекрасно знал, что бесовская тварь может зачать от мага лишь в одном случае. Не по любви, это уж точно!
Видимо, поэтому мальчишку и оставили в лесу умирать. Нежеланное дитя! Мать этого младенца всячески стремилась избавиться от выродка, даже нанесла удар огненным сгустком или кислотой по нему. Вот только, демоница не учла, что кровь волшебников защитит дитя от гибели. Рану легко можно было исцелить, а вот от шрама никогда не избавиться. Легковерная демонесса, забеременевшая от настырного чародея, вложила всю злобу к отцу ребенка в это заклятье, но ее попытки уничтожить плод нелюбви были напрасны. Мальчик остался жив, хоть и изуродован. Что же, рубцы облагораживают лицо мужчины!
Рваная белесая полоса, тянущаяся от уха до губы, была, пожалуй, единственным изъяном в будущем маге. Он рос крепким парнишкой, не боялся ратного дела, прилежно изучал магическое искусство. Правда, иногда своевольничал, и пренебрегал советами старших, за что нес строгое наказание. В его темных миндалевидных глазах, дружно уживались озорство и бесконечная тоска.
Порой, соратники, отправляясь с ним на задание, с завистью замечали, как молодые девицы бесстыдно восхищаются статной и мускулистой фигурой Ноэла, его черными волосами, спускающимися на широкие плечи, его острым ровным носом, обезоруживающей улыбкой. Даже безобразный рубец не отпугивал дам.
