– Это возможно, конечно, – задумчиво пробормотала я, – но уже недоказуемо, к сожалению.
– Почему?
– Анализ провести невозможно, много времени прошло. А вы, случайно, не замечали, может, пес был вялым, отказывался от еды или непривычно много пил? – перечислила я симптомы, которые должны появляться после приема препаратов седативного или снотворного действия.
– Аппетит у него всегда хороший, а сколько Ричик пьет, никто не наблюдает.
– В любом случае, чтобы угостить свирепого пса, нужно подойти довольно близко. Животное успеет среагировать на незнакомца и поднять лай, – продолжала я гнуть свою линию, – так что вам нужно хорошо подумать, перебрать всех своих близких знакомых и сообщить мне их имена, чтобы я могла проверить этих людей на причастность к покушению или обоим покушениям.
– Ну, даже не знаю, – протянула Светлана, – это сложно сделать так, с наскока.
– Наверное, просто подумать нужно хорошенько, – кивнула Ольга.
– Конечно, я вас не тороплю. – Я немного помолчала. – И еще один момент нужно обсудить. Пользуясь полицейскими базами данных, я проверила сведения, которые мне сообщила Валерия о дальней родне по фамилии Раевские. Скажите, вы абсолютно уверены, что никто из них не мог знать о кладе?
– Сложно сказать.
– Не должны были.
– Нет, не должны, – раздались возгласы практически одновременно.
– Женя, а почему ты спрашиваешь?
– По данным полиции, Раевский Александр сбежал из-под ареста в 1997 году и до сих пор находится в розыске. Понимаю, сейчас он должен быть в почтенном возрасте, но если этот человек знал о кладе…
– Женя, это невозможно, – начала Лера.
– Он мертв, – уверенно заявила Светлана.
– В каком смысле?! То есть откуда вы знаете?! – удивилась я.
– Сейчас расскажу, – кивнула Лера.
– Погоди! Только… – занервничала Светлана.
– Женя частный детектив, не полицейский. Да мы и не сделали ничего! Прекрати дергаться, – попыталась она урезонить невестку.
– Как же!
– Да погоди ты!
– Мама, помолчи, пусть Лера скажет!
– Александром у нас его никто не называл. Дядя Шурик. Катя его не знает. Оля тоже помнит плохо. А к нам с Ниной дядя Шурик всегда относился как к племянницам. И тот образ жизни, что они вели… Мы, дети, этого как-то не осознавали… Тогда, в девяносто седьмом, дядя Шурик уже был очень болен. У него и сбежать получилось только потому, что его в больницу положили. Милиционер в коридоре дежурил, а дядя Шурик в окно сиганул и сбежал. Не буду нагружать тебя лишними подробностями, он умер примерно недели через две после побега.
– От чего?
– Точно не знаю, какое-то заболевание крови. У него по всему телу открывались незаживающие свищи. Может, кололся какой-то особо вредной дрянью последние годы? Может, это была реакция организма, отравленного систематическим употреблением наркотиков?
– Не понимаю, почему же тогда в базе данных нет никакой отметки о смерти?
– Ну Шурик же скрывался! А мы с мужем знали и не заявили, вот и побоялись в милицию сообщать.
– А как же его похоронили тогда? Без свидетельства о смерти? – изумилась я.
– Точно не знаю, дядя попросил помощи у известного на весь Ростов бандитского авторитета. Тот дядю Шурика знал и помог. Но я не знаю подробностей. Да они, пожалуй, сейчас и неважны.
– Да, пожалуй, что так. Значит, я ошиблась, подозревая одного из Раевских!
– Не расстраивайся! Ты же не могла знать и строила догадки на неверных сведениях. Но они все умерли. Да и тайны нашей семьи никогда не знали.
Несколько следующих дней прошли спокойно и не были богаты событиями. Сестры продолжали копать, все больше углубляясь в бетонные кольца старого колодца. Во дворе постепенно образовалась довольно внушительная куча земли. Работы велись очень медленно. Теперь двое спускались вниз, им опускали ведро на веревке, они набирали в него землю, остальные поднимали ведро наверх, высыпали, просматривали. И процесс повторялся сначала. Светлана, отлынивавшая от работ с самого начала, теперь совсем устранилась, заявив, что раз она не в доле, не видит смысла напрягаться. Женщина целыми днями возилась в доме или во дворе, занималась хозяйством, не забывая отпускать ядовитые саркастичные реплики в адрес девочек.
Мне тоже было особо нечем себя занять, и я начала помогать сестрам с поисками клада. Стремясь больше узнать о жизни Оли с Катериной, я расспрашивала девушек об их увлечениях, мечтах и друзьях-приятелях, таким образом совмещая помощь в поисках с попытками продолжить расследование.
Со временем в рядах отважных искателей приподнятое настроение таяло и уступало место унынию. Если поначалу всем девушкам казалось, что они наткнутся на ценности очень скоро, буквально сразу после следующего удара лопаты о землю, то теперь они все чаще заговаривали о том, что конца колодцу не видно, что прятать клад так глубоко было глупо и Лера, скорее всего, ошиблась с местом.
