Я лично с самого начала относилась к идее поиска клада довольно скептически, полагая, что если старинный документ является завещанием, автор должен был оставить своим потомкам подсказки и намеки, облегчающие задачу, но мысли свои предпочитала держать при себе. Мне было интересно наблюдать, как сестры каждый день трудятся бок о бок, препираются по пустякам, заново узнают друг друга, как их разные натуры приспосабливаются, притираются друг к другу, и было любопытно узнавать их самой.
Катерина, например, с самого начала держалась со мной более раскованно, чем с двоюродными сестрами, немного дичась их. Оля же придерживалась другой линии поведения. Она была приветливой и ровной со всеми. Охотно говорила о природе, погоде, вспоминала забавные происшествия детских лет, смеялась над шутками сестер и молчала обо всем остальном. Чем жила девушка сегодня, о чем мечтала или грустила, оставалось загадкой.
Но постепенно лед в общении начинал таять. Как-то перед обедом мы с Олей заканчивали просматривать выкопанный за утро грунт. Катя ушла куда-то по поручению матери. Лера с Ниной тоже разбрелись по усадьбе. Закончив, мы присели отдохнуть.
– Мне кажется, что тут ничего нет. Уже чистая глина пошла, – устало вытирая со лба пот, пробормотала Оля. – Думаю, Лера ошибается. Никто не стал бы прятать так глубоко.
– Правда? Почему тогда молчишь?
– Чего толку спорить? Это место ничем не хуже других. А раз мы взялись искать клад, проверить нужно все. Видит бог, нам нужны эти деньги.
– Тебе, наверное, здорово досталось? – сочувственно пробормотала я, имея в виду ситуацию в семье.
– Что я? Катю жалко. Отца она плохо помнит. Ну и как мы жили раньше – тоже. И что ее ждет? Я вот, например, техникум не закончила, бросила. Сначала, правда, пыталась учиться и работать, потом сдалась.
– Ты еще молодая, а образование получать никогда не поздно. Финансовая ситуация в вашей семье рано или поздно выровняется.
– Ты права, уже совсем скоро будет легче. Марк, мой жених, последнее время помогать начал. Я даже подумываю поступить учиться на заочное отделение, он меня поддерживает в этом намерении.
– У тебя есть жених? – несказанно удивилась я. За все время, что мы общались, я не уловила даже намека на то, что у Ольги романтические отношения. А также ни разу не слышала имени парня.
– Да, его зовут Марк. – Девушка улыбнулась. Видимо, ее позабавил мой озадаченный вид. – Лера с Ниной тебе о нем не рассказывали просто потому, что тоже ничего не знают. Но мы встречаемся уже довольно долго, чуть больше года.
– Мы здесь вторую неделю живем. Почему Марк за это время ни разу не появился в усадьбе?
– Он уехал к родне в Краснодар. Проведать бабушку, она неловко упала и сломала шейку бедра. Будут делать операцию, и помощь им понадобится.
– О! – только и смогла сказать я, лихорадочно прикидывая, был ли парень в Ростове во время обоих происшествий.
– Да, это такая неприятность, – по-своему расценила Оля мой возглас, – но то, что Марка сейчас нет рядом, пожалуй, к лучшему.
– Почему?! – еще больше удивилась я.
– Ему незачем вникать во все дрязги нашей семьи. Да и в поисках клада участвовать незачем. Это только наше дело, родни, я имею в виду.
– Оля, из твоих слов следует, что Марк о ценностях не знает? – снова удивилась я.
– Конечно, нет. Он мне еще даже не муж, просто жених! И в нашей семье строго соблюдается одно правило…
– Не рассказывать посторонним историю о кладе. Знаю, Лера с Ниной говорили. Сначала они даже мне не хотели ничего объяснять, – усмехнулась я.
– Это неполная информация. Бабушка всегда придерживалась мнения, что тайну нужно беречь от детей и жен. То есть охотно говорила о ценностях только с сыновьями. Думаю, что так дед Трофим ее научил мыслить и ничего не говорить своим вторым половинкам. По сути, это правильно, ведь никогда нельзя знать до конца, что у другого человека на уме. На клад имеют право претендовать только прямые потомки купца Замкового, значит, и знать обо всем должны только они.
– Хорошее правило, – согласилась я, – только, похоже что оно постоянно нарушалось.
– На мою маму намекаешь? – усмехнулась Оля. – Да, она о кладе знает. Что-то услышала, о чем-то сама догадалась, где-то папу расспросила, вот и разведала. Да и Лера подслушала разговор папы с бабушкой, когда была подростком. Знаешь, – Оля снова усмехнулась, – я в детстве ей так завидовала. Лерка умела ходить практически бесшумно и обладала настолько острым слухом…
Я засмеялась.
– Правда! Для нее рано не стало в доме тайн. Но делиться ими со мной или с Ниной Лера не торопилась. Всегда отвечала на наши расспросы: «Вы еще не вошли в ум». Я тогда смысла этой фразы не понимала и так злилась.
Оля еще что-то рассказывала, делясь детскими воспоминаниями, но я слушала девушку краем уха, тем временем размышляя. В этой семье принято узнавать тайны друг друга окольными путями. И где, скажите на милость, гарантия, что молодой человек никогда и ничего не услышал запретного, для его ушей не предназначенного? Более того, он мог заранее знать о кладе из другого, пока неизвестного источника.
