– Конечно, я ее узнала, – почти прошептала Лера, – но рассказать вам эту историю все равно не могла.
– Почему?!
– Девочки, вы только сейчас не сильно сердитесь на меня, пожалуйста.
– Ну, говори, – озвучила Нина общую мысль.
– НИКАКОГО КЛАДА НЕТ!!
Слова Валерии произвели эффект разорвавшейся бомбы. Все присутствующие вскочили со своих мест, заметались по комнате, размахивая руками и выкрикивая эмоциональные, но трудно различимые из-за всеобщего гвалта возгласы.
– Мы пахали, как негры на плантации!!
– Такая шутка дурацкая?!
– Нина, а ты не знала?!
– Мозоли…
– Бессмысленная работа…
– И зачем это все было нужно?!
– Знаете, – перекрикивая возмущенных родственниц, начала я, – думаю, вам всем нужно успокоиться и дать Валерии возможность высказаться, пояснить свои мотивы. И, в конце концов, ответить на вопросы.
– Женя! – слегка подпрыгнула на месте Нина. – Скажешь, ты этого тоже не знала, как и мы?!
– Разумеется, нет! Мне было известно лишь только то, что вы сообщили о своей семье при найме на работу. На все вопросы о проблемах и тайнах, что всплывали по ходу расследования, или ты, или чаще Лера тоже отвечали. Более того, нанимая меня, вы показали документ, который доказывал: клад есть. Мне и в голову не приходило сомневаться. Поэтому я и хочу услышать пояснения Леры и узнать, как так вышло: все вокруг знают, что клад есть, а его на самом деле нет?!
– Я все расскажу, только выслушайте меня спокойно.
– Ладно, говори.
Девушки снова расселись по креслам и диванам и приготовились слушать.
– Наша бабушка умерла от рака мозга. Когда опухоль обнаружили, она уже была неоперабельная, плюс возраст, повышенное давление. Врачи сказали, что бессильны и сделать ничего нельзя. И спрогнозировали быстрый рост опухоли и резкое ухудшение самочувствия. Сначала бабушка начала не то чтобы заговариваться, скорее, пропускать буквы. Фраза осмысленная, но в некоторых словах она говорит начало и конец, а середину пропускает. И все это быстро, нарочно так не сделаешь. От этого становилось очень страшно. Также опухоли не видно. Вот и закрадывается мысль: «То ли есть она, то ли нет? И, может, еще обойдется?» А тут становилось понятно: опухоль есть, она начинает давить на мозг и медленно ее убивает. Бабуля была умной женщиной, она поняла, что умирает и что дальше будет только хуже. А еще она хорошо знала всех членов семьи, сыновей, и невесток, и внучек, могла достаточно точно просчитать их дальнейшее поведение и выбрала меня распорядителем своей воли.
– То есть нам она не доверяла? – ужаснулась Оля.
– Хотите, перескажу тот разговор со всеми подробностями?
– Да!
– Говори все, без утайки!
– Нашего папу бабушка считала слабым. И все мы знаем, что свои слабости у него были. Невесток, по настоянию деда Трофима, она не считала наследницами и не собиралась делать распорядительницами. Нашу маму она считала слишком мягкой, а Светлану – слишком жадной. Более того, бабушка умудрилась рассмотреть тенденцию пагубного влияния Светки на дядю и даже предсказала, что она нас рассорит после ее смерти. А вы, Нина с Олей, были еще маленькие. Бабушка сказала, что пока не понимает, какими вы станете, когда подрастете.
– Интересно, что сказала бабушка про тебя?
– Что у меня с детства было обостренное чувство справедливости, что я его не утратила, подрастая, и справлюсь с возложенной задачей.
– Какая еще задача?
– И что там с кладом, можно все же узнать?
– Девушки, ну имейте же терпение, – влезла я.
– У прадеда деньги в золотых монетах действительно были. Но он их тратил на протяжении всей жизни. Семья не просто так смогла в Ростов убежать во время революции. Дед Трофим откупился от чекиста, что пришел его арестовать. Тот не просто взял деньги и отпустил, дал дельный совет: переехать и стать крестьянином. Так можно было затеряться. Кто ж знал, что через несколько лет новые власти и за крестьян возьмутся? Трофиму снова пришлось дать взятку, чтобы, отобрав земли и скот, их в Сибирь не сослали. Вот тогда наш прадед принял решение закопать остатки монет на черный день.
Этот день настал, когда его дочь, Марию, арестовали за то, что она дала в морду немецкому офицеру. И не подумайте, что это была простая пощечина. Мария была высокой и сильной молодой женщиной, мешок пшеницы сама поднимала и несла, да еще с улыбочкой. Так что она немцу два зуба выбила. Семья готова была все отдать, чтобы ее спасти. Но не вышло. То ли немцы отказали, то ли уже расстрелять ее успели. Даже тело не отдали. Бабушка с прадедом хранили все в тайне. Были времена, когда за любые сношения с фашистской властью можно было серьезно пострадать. Может, спустя годы, после войны, это изменилось, но все равно к прадеду могли возникнуть ненужные вопросы. Ну, там «чем хотел откупиться? Где взял монеты?» Вот бабушка всегда и делала вид, что о судьбе сестры ничего толком не знала.
– Значит, они отдали монеты немцам и ни одной не осталось?
– Всего несколько штук. И бабушка их тратила на протяжении жизни. Так что клада никакого нет.
– Тогда, будь добра, объясни, зачем мы копали?!! Чего было искать?! – возмущалась Нина.
– Да, зачем?!
