— Добрый день, вы ко мне? — Дверь распахнула очень худенькая, прямая как палка дама с белоснежными, уложенными в прическу волосами и ясными светло-серыми, похожими на воду в весеннем ручье, глазами. — Товарищ, я вас слушаю!
Не такой представлял себе Екатерину Львовну Демьян Григорьевич, но да не это важно.
— Добрый день. Вы Екатерина Львовна?
— Молодой человек, сколько раз вы нажали дверной звонок? — строго спросила дама.
— Три.
— А что написано на двери? Гагарина Екатерина Львовна — три звонка. По-моему, вывод напрашивается сам собой. Да, я Гагарина Екатерина Львовна. Слушаю.
Отповедь бывшей фрейлины сильно взбесила Демьяна Григорьевича, но он все же сдержался. Романовские миллионы маняще мерцали перед его внутренним взором.
— Я из Рыбинска, — многозначительно произнес Демьян Григорьевич. — Вы позволите войти?
— Из Рыбинска? — недоуменно приподняла тонкие нарисованные брови Екатерина Львовна, но тут же просветлела. — Ах, из Рыбинска! Прошу, прошу.
По темному, показавшемуся Демьяну Григорьевичу бесконечным коридору они добрались до нужной двери.
— Входите.
Комнатка Екатерины Львовны была светлой, уютной, с кружевными занавесочками, пузатым резным буфетом, круглым столом, покрытым вышитой скатертью, и пышным фикусом в кадке. В такой комнате хотелось остаться навсегда, здесь царил дух спокойствия и благородства.
— Присаживайтесь, может быть, чаю с дороги?
— Нет-нет. Благодарю, — отчего-то отказался Демьян Григорьевич. Хотя есть хотелось ужасно, да и пить тоже.
— В таком случае рассказывайте, — усаживаясь напротив гостя, с нетерпеливым блеском в глазах попросила Екатерина Львовна. — Кто вы, какими судьбами, с каким поручением?
В комнате при ярком свете стали заметны глубокие морщины, избороздившие ее некогда красивое лицо, и возраст хозяйки больше не вызывал сомнений.
Демьян Григорьевич прокашлялся.
— Будников, Демьян Григорьевич, бывший сослуживец Евгения Степановича, — осторожно представился он, размышляя, не удастся ли получить нужные сведения обманом.
— Очень приятно, — величественно кивнула Екатерина Львовна, но на шею кидаться не спешила. — Так что же вас привело ко мне, Демьян Григорьевич?
— Поручение, — еще раз кашлянув, проговорил Демьян Григорьевич под пристальным взглядом хозяйки.
— Слушаю вас.
— Евгений Степанович погиб.
— Понимаю.
