— Боюсь, а толку? Все мы в руках божьих.
— Это так. Где шрамами-то обзавелся?
— В давние годы ордынцы развлекались, будь проклято все их племя.
— Понятно. Ладно, посмотрел, пора в город. Во дворце оно как-то уютней, чем тут, с твоими гробами, — сказал Савельев и рассмеялся. — Бывай здоров, мастер. Дай-то бог, чтобы разбойники тебя не тронули.
— Благодарствую, воевода.
Савельев запрыгнул на коня, выехал за ворота. Он и Горбун поскакали к селу.
Пурьяк проводил их взглядом, сплюнул вслед и пробурчал:
— Псы служивые. Только деньги люди на вас изводят. А толку никакого. Но это и к лучшему.
Гробовых дел мастер прошелся по двору, оседал коня и, покуда не стемнело, поехал вокруг Гиблой рощи к Черному лесу. В уговоренном месте он бросил чрез кусты небольшой сверток и двинулся дальше, делая вид, что высматривает большие деревья. Потом Козьма отправился восвояси.
Все это, конечно же, было замечено служивыми татарами.
Савельев вернулся во дворец и узнал, что его уже целый час ждет гонец Петр Емельянов, прибывший от князя Крылова. Дмитрий тут же приказал проводить его в свои палаты. Через пару минут тот появился.
— Ну, здравствуй, Петр. Я ожидал тебя, но не так скоро.
— Долгих лет тебе, князь. Как послал Юрий Петрович, так я и поехал.
— Устал, наверное? Проголодался?
— Есть немного.
— Скажешь, что велел передать мне князь Крылов, потом отужинаешь и отдохнешь.
— Хорошо.
— Садись. — Савельев указал на лавку, сам опустился на другую.
— Нас не услышат?
— Говори спокойно. Рядом никого нет.
— Князь Юрий Петрович повелел передать тебе, что взят боярин Толгаров.
— Хорошая новость. Давай по порядку.
— Значит, так. Всех подробностей я не знаю, скажу главное. Толгаров признался, что к нему в двадцатых числах июля или чуть раньше приезжал Лавр Кубарь, гонец от боярина Воронова…
Савельев прервал Емельянова:
— Как ты сказал? Лавр Кубарь?
— Да, я долго запоминал имя и фамилию.
— Продолжай.
— От этого Кубаря Толгаров узнал о кладе, найденном в Твери, о посылке за ним царского отряда под началом Ивана Кузнеца. Московский боярин удивился. Мол, а я-то тут при чем? Кубарь объяснил, что ключник Толгарова князя Емельян Горин — названый брат Козьмы Пурьяка. Дескать, боярин Воронов просит прислать его, чтобы тот организовал ему встречу с этим Пурьяком. У этого Козьмы, кстати, имеется дом на Москве. Он главенствует над шайкой, скрывающейся в Черном лесу.
— Так получается, что Пурьяк и есть Меченый, — проговорил Савельев.
— Да. Это Меченый. А Игнат Брыло ходит под ним.
— Дальше!..
— Толгаров не мог отказать Воронову и послал в Тверь своего ключника вместе с Кубарем. Горин устроил встречу. Воронов договорился с Пурьяком, что тот ограбит царский отряд и заберет сокровища в Черный лес, где они будут храниться до поры до времени. За содействие Воронов обещал Толгарову четверть всего клада. Вскоре, как ты знаешь, исчез отряд Кузнеца вместе с золотом, драгоценными камнями и иконой. Я привез для тебя список с признания Толгарова.
Савельев принял свиток, не стал его разворачивать, прошелся по палате и проговорил:
— Все сошлось.
— О чем это ты, князь? — спросил гонец.
— Так, о своем. Передай боярину Крылову, что мои служивые татары-ратники нашли место, где был уничтожен отряд Кузнеца. Кроме того, они обнаружили и тропы, ведущие к стану разбойников. Но для успешного завершения всего дела надо…
Савельев говорил довольно долго. Емельянов внимательно слушал его.
— Только так мы сможем и икону заполучить, и шайку извести, и Пурьяка с Вороновым взять, — подвел он итог. — Передай князю Крылову, что другого пути у меня нет. Он поймет. Государь поддержит. Для него главное — икона и зачинщики разбоя. Я с этим управлюсь.
— Но послушает ли Крылова князь Греков? Ведь его сюда послал сам государь!
— Послушает. Мы с тобой прямо сейчас пойдем к нему. Все будет так, как надо мне.
— Твое слово, князь, — закон для меня!
— Идем, покуда вельможи не легли спать. Ты уж потерпи с ужином и отдыхом.
— Потерплю, конечно. Я ведь все понимаю.
— Ну и хорошо.
В тот день Савельеву явно везло.
В гостевой зале до сих пор находились князья Микулинский и Греков. При них, прямо как по заказу, был боярин Воронов.
— У тебя что-то срочное, Дмитрий Владимирович? — спросил Микулинский.
— Да, вот гонец от князя Крылова. Он обязан огласить приказ, отданный самим государем. Грамота при нем, так что не сомневайтесь.
Вельможи переглянулись, потом Греков спросил:
— И что это за приказ?
Савельев кивнул Емельянову и сказал:
— Излагай, Петр.
Гонец достал из-за пазухи свиток, недавно врученный ему Дмитрием. Это была совсем другая грамота, та самая, которую Савельев получил от царя, но об этом знали только они.
Емельянов развернул документ и заговорил, для вида поглядывая в текст:
