Середина ноября, но снег ещё не спешит выпадать на землю. Солнце, как обычно в зените, светит, но уже не согревает. Сухая листва шурашит под ногами, вместе с жестыными банками и пакетами. Небо чистое и безоблачное. На такое небо Френк часто смотрел и улыбался, когда рядом не было никого. Он любил изучать каждый его уголочек, каждую его часть, это по своему успокаивало парня и помогало ему отвлечься от тяжёлых мыслей. Логан уже попрощался с ним, ему было необходимо к сестре для решения небольших семейных вопросов. Френк не стал лезть в чужую семью, особенно учитывая тот факт, что своей у него никогда и не было. Френк считал семейные узы важными и ценными, а поэтому пожелал другу удачи, придвинул к себе его недопитую баночку пива и продолжил смотреть на небо такими же счастливыми, полными сомнениями глазами.
Он делал несколько небольших глотков пива за раз, затем поднимал голову и уже более лёгким взглядом смотрел на привычную глазу картину. Он шуршал новыми, недавно подаренными Беатрисс, ботинками и пинал пустую банку. В голову больше ничего не могло прийти, надо же было хоть как-то размять затёкшую ногу. Френк был готов сидеть в таком положении хоть целую вечность, разглядывать издалека счастливых парочек и семей, но на душе было необыкновенно неспокойно. В глубине души Френк завидовал им всем, завидовал даже собственному лучшему другу. Как же это ужасно и прискорбно, особенно по отношению к нему. Но Френк не мог по другому, даже отгоняя от себя тревожные мысли, мысли обиды и зависти, он не мог объяснить себе непонятные чувства: почему ему безумно хотелось попасть не место тех людей, получить близких людей рядом, получить семью: любящих родителей, противных братьев или сестёр, заботливую бабушку, ну или хотя бы дедушку. Но всё это продолжало отставаться лишь у Френка в мечтах, вместе с мыслями о девушках.
Не то чтобы Френк был зависим по каждой девушке, живущей в Лос-Анджелесе, нет, Френк просто хотел, чтобы рядом с ним оказалась не та напыщенная стерва, которыми и кишил город, в которых влюблялись множество мужчин. Он хотел вовсе не такую девушку. Он хотел, чтобы она была заботливой и невероятно милой, а самое главное относилась к Френку с заботой и любовью. Больше ничего для полного счастья Френку и не надо было.
И всё же из радужных, довольно глупых и детских мечт, Френку было необходимо вернуться в тусклую, монотонную и суровую реальность. Реальность, которую он не любил, к которой он не мог привыкнуть с самого рождения. Реальность, которую он люто ненавидел за то, как сурово она обошлась с ним, оставив его одного практически с самого момента рождения. Разве это можно назвать счастливым детством? Можно назвать эти глупые формальности, приведённые сверху, чем-то похожими на любовь? Это была лишь игра и притворство. Никто в мафии никогда не был и не стал Френку семьёй. Из всех дорогих людей у него был лишь Логан, да и у Логана были гораздо более важные люди в жизни, нежели он. Френк это с тоской понимал, но ничего изменить не мог. Он уже практически свыкся с этим положением. Он не мог ничего изменить, как бы не хотел, не мог вернуться в детство и воскресить родителей, не мог заставить никого себя полюбить. И даже так Френк всё равно в глубине души продолжал верить и надеяться на счастливое будущее, которое обязательно, по его мнению, ожидало его в скором времени.
— Пожалуйста, извините! — размышления Френка прервала красивая русоволосая девушка. Он с визгом врезалась в него. Банка полетела на траву, холодное пиво растекалось по земле, оставляя небольшие подтёки в виде капель.
Френк поднял глаза. Перед ним стояла невысокая девушка с чистыми, словно камнями изумруда, глазами. В руках она держала небольшую кожанную сумочку с длинным джинсовым ремешком, сделанного, видимо, по последней моде. На лице сияла улыбка, тонкие розоватые губы идеально подчёркивали ленточку, которой было повязанно платье.
— Ничего страшного, всё в порядке, — улыбнулся парень и с трепетом посмотрел на девушку. Её милое, улыбающееся личико, в один момент превратилось в испуганное и взволнованное лицо. Она смотрела с опаской, словно боясь сказать что-то лишнее. Никто прежде никогда так не смотрел в сторону Френка. Он ценил взгляд той самой невысокой русоволосой девушки и больше не хотел видеть в её глазах испуг и страх сказать лишнее.
— Может, мне купить вам другое пиво? — девушка испуганно взглянула на банку, из которой вытекали последние капли пива.
— Не стоит, — взволновано замахал руками Френк, будто бы чувствуя на себе вину, — Я могу и сам купить. Уже ведь взрослый парень, — из уст парня полился яркий, льющийся искрами, смех. Услышав его, рассмеялась и девушка. Испуг и волнение пропали, будто бы их и вовсе не было.
— Вы больше напоминаете озорного мальчишку, нежели взрослого и самостоятельного человека. — Девушка пошурашала в кармане сумки, а вскоре протянула Френку несколько крупных купюр, — Возьмите, здесь немного, но на сорт хорошего пива должно хватить…
