— У всех нас были галлюцинации на Касле,— возразил он, загибая палец.— Во-первых, из-за переутомления, во-вторых, потому что высота влияла на наше восприятие и, стало быть, на наш мозг,— еще два пальца,— и, наконец, вследствие перевозбуждения и кислородного опьянения.— Он потряс кулаком.
— На этой руке ты уже загнул все пальцы. Если ты оставишь другую в покое, то у тебя будет возможность дослушать до конца,— сказал я,— Она налетела на меня, и я взмахнул ледорубом. Однако она свалила меня с ног и разбила очки. Когда я пришел в себя, ее не было, а я лежал на уступе. Думаю, это существо состояло из чистой энергии. Ты видел мою энцефалограмму, там есть отклонения от нормы. Я полагаю, что испытал шок, когда оно коснулось меня.
— Ты потерял сознание от того, что ударился головой о камень...
— Это из-за нее я упал на камень!
— С этим я согласен. Камень был настоящим. Но нигде во вселенной никогда не встречались такие «энергетические существа».
— Ну и что? Тысячу лет назад ты то же самое мог бы сказать об Америке.
— Вполне возможно. Но я согласен с выводами врача, снимавшего энцефалограмму. Травма глаз. Зачем придумывать экзотические объяснения там, где имеются очевидные? Простые объяснения чаще всего оказываются верными. У тебя была галлюцинация, ты споткнулся и упал.
— Хорошо,— сказал я,— всякий раз, когда я начинаю с тобой спорить, мне требуются вещественные доказательства. Подожди минуточку.
Открыв шкаф, я достал с верхней полки пакет и положил его на кровать.
— Я говорил тебе, что взмахнул ледорубом,— мои пальцы трудились над тугим узлом.— Так вот, я ее задел — и сразу же потерял сознание. Смотри!
У меня в руках был ледоруб. Казалось, он побывал в открытом космосе: коричневые, желтые и черные пятна, металл выщербленный.
Док взял ледоруб и долго смотрел на него, потом начал говорить что-то насчет шаровой молнии, передумал и, покачав головой, бросил ледоруб на одеяло.
— Не знаю,— наконец сказал он, и на этот раз веснушки не поплыли в разные стороны, а остались на месте, и только побелевшие костяшки переплетенных пальцев выдавали его напряжение.
Мы планировали предстоящее восхождение. Чертили карты и, изучая фотографии, прокладывали маршрут. Мы составили график пути и приступили к тренировкам.
Хотя Док и Стэн были в хорошей форме, ни один из них после Касла не участвовал в восхождениях. Келли выглядел превосходно. Генри начал прибавлять в весе. Малларди и Винс, как всегда, были способны перенести чудовищные нагрузки и при этом сохраняли прежнюю ловкость. За прошедшие годы они совершили пару восхождений, однако в последнее время не отказывали себе ни в чем, так что небольшая разминка им бы не помешала. Мы выбрали удобный, приличных размеров пик, и за десять дней напряженных тренировок все восстановили свою прежнюю форму. Затем мы перешли на витамины, гимнастику и специальную диету, завершая последние приготовления. Док изготовил из какого-то сплава семь блестящих коробочек размерами шесть на четыре дюйма и тонких, как первая книжка начинающего поэта, и дал каждому из нас для защиты от энергетических птиц, в существование которых он не верил.
В одно прекрасное и горькое утро мы были готовы. Репортеры опять горячо полюбили меня. Нашу бравую компанию непрерывно фотографировали, пока мы грузились во флайеры, чтобы добраться к подножию Серой Сестры; там наша испытанная команда, собравшаяся в таком составе, несомненно, в последний раз, должна была двинуться на штурм серых лавандовых склонов, освещенных ослепительными лучами солнца.
Мы приблизились к горе, и опять я подумал о том, сколько же может весить такая громада.
Я уже рассказывал о первых девяти милях подъема. Не буду повторяться. У нас ушло на это шесть дней и часть седьмого. Ничего необычного не случилось. Туман и неприятные холодные ветры остались далеко позади.
Стэн, Малларди и я стояли, дожидаясь Дока и остальных, в том месте, где на меня напала огненная птица.
— Пока наше восхождение напоминает мне пикник,— сказал Малларди.
— Угу,— пробурчал Стэн.
— И никаких птиц.
— Да,— согласился я.
— Ты не думаешь, что Док прав, утверждая, что у тебя были просто галлюцинации? — спросил Малларди.— Пожалуй, на Касле мне тоже мерещились подобные штуки...
— Насколько я помню,— сказал Стэн,— это были нимфы в океане пива. А кому захочется добровольно встречаться с огненными птицами?
— Это уж точно.
— Смейтесь, гиены,— сказал я.— Подождите, посмотрю я на вас, когда прилетит целая стая.
К нам присоединился Док и стал оглядываться по сторонам.
— То самое место?
Я кивнул.
Он измерил уровень радиации и кучу еще каких-то параметров, но не нашел ничего необычного, затем что-то проворчал и взглянул наверх.
Мы сделали то же самое. А потом начали подниматься.
Три дня подъем был очень тяжелым, и нам удалось пройти только пять тысяч футов.
Когда мы расположились на ночлег, все так устали, что сон пришел очень быстро. Как и возмездие.
Он пришел опять, только стоял на сей раз не так близко. Он пламенел футах в двадцати, паря в воздухе и направляя на меня острие своего меча.
