Я сидел на вершине скалы — она была совсем крошечной, не больше четырех квадратных футов — и понимал, что не смогу уснуть здесь — упаду. А я так устал...
Я припомнил все свои излюбленные проклятья и произнес их подряд, одно за другим, но лучше мне не стало. Спать нельзя. Бросив взгляд вниз, я понял, что мне предстоит длинный путь. Я знал: она думала, что мне его не преодолеть.
Я начал спускаться.
Когда на следующее утро они разбудили меня, я по-прежнему чувствовал усталость. Я рассказал им сказку о своих ночных похождениях, но они не верили мне. До тех пор, пока мы не обогнули выступ скалы и я не показал им башенку, которая, как одинокое голое дерево без веток, возвышалась на девяносто футов в прозрачном утреннем воздухе...
Следующие два дня мы медленно продвигались вверх и одолели почти десять тысяч футов. Затем у нас ушел целый день на штурм мощной шестисотфутовой стены. Далее наш маршрут пролегал вправо и вверх. Вскоре мы уже продолжали восхождение по западному склону горы. На высоте девяноста тысяч футов мы остановились, чтобы поздравить друг друга с тем, что уже прошли больше, чем при восхождении на пик Касла; однако было нелишним напомнить, что нам еще предстоит больше половины пути. Мы поднимались в хорошем темпе два с половиной дня; земля расстилалась под нами, как географическая карта.
А ночью мы все увидели существо с мечом.
Оно подошло и встало перед нашим лагерем, подняв над головой меч, и оно светилось с такой интенсивностью, что мне пришлось опустить очки на глаза.
На сей раз его голос рокотал подобно раскатам грома.
— Вон с этой горы! — сказало существо.— Сейчас же! Поворачивайте назад! Спускайтесь вниз! Отступите!
А потом дождь камней посыпался сверху. Док метнул свою тонкую сверкающую коробочку, и она заскользила по скале к существу.
Свет померк, мы остались одни.
Док подобрал коробку и сделал замеры, получив те же результаты, что и раньше,— то есть никаких. Но теперь он, во всяком случае, не думал, что я свихнулся. Конечно, он мог прийти к выводу, что мы все тут не в своем уме.
— Не очень-то эффективный страж,— прокомментировал Генри.
— У нас впереди еще немалый путь,— сказал Винс и швырнул камень туда, где только что стояло существо с мечом.— Несладко нам придется, если это создание умеет устраивать обвалы.
— Ну, пока что он швырнул всего лишь несколько камешков,— усмехнулся Стэн.
— Угу... А что будет, если он начнет бросать их, поднявшись на пятьдесят тысяч футов?
— Помолчи лучше! — сказал Келли.— Не надо давать ему никаких идей. Он, может быть, нас сейчас слушает.
Мы почему-то придвинулись поближе друг к другу. Док заставил каждого из нас описать то, что мы видели, и выходило, что видели все одно и то же.
— Хорошо,— сказал я, когда мы закончили сравнивать впечатления,— теперь, когда вы все видели это существо, кто хочет повернуть назад?
Все молчали.
Через несколько секунд Генри сказал:
— Я хочу заполучить эту историю. Похоже, она выйдет интересной. Ради нее я готов рискнуть и встретиться еще раз с сердитыми энергетическими существами.
— Не знаю, что это,— задумчиво произнес Келли.— Может быть, вовсе и не энергетическое существо. Может быть, что-то сверхъестественное... Да-да, я знаю все, что ты хочешь мне сказать, Док. Я просто говорю о том, какое впечатление оно произвело на меня. Если такое вообще существует на свете, здесь для него самое подходящее место. Но главное вот в чем: мне не страшно, откуда бы ни взялась эта чертовщина. Я хочу покорить гору. Если бы это создание могло остановить нас, оно бы так и сделало. Возможно, я ошибаюсь и оно сумеет как-то нам помешать... Или уже устроило ловушку где-нибудь повыше. Но мне необходима эта вершина. Сейчас она значит для меня больше, чем все остальное на свете. Если я отступлю, то буду постоянно думать о ней и рано или поздно все равно вернусь сюда. Только тогда вряд ли я смогу рассчитывать на вас. Мы не должны отступать, у нас отличная команда, лучшая из всех. И если вершину Серой Сестры можно покорить, я думаю, мы на это способны.
— Согласен,— кивнул Стэн.
— То, что ты сказал насчет сверхъестественных сил, Келли,— начал Малларди,— очень забавно, потому что у меня возникли схожие ощущения в тот момент, когда я смотрел на него. Он напомнил мне кое-что из Божественной комедии. Если помните, гора-Чистилище. И потом я подумал об ангеле, который охранял восточную дорогу в Рай. По Данте, Рай находился на вершине Чистилища — и перед входом стоял ангел... Так или иначе, я чувствовал, что, находясь здесь, я совершаю какой-то грех, сущность которого мне не до конца понятна. Но теперь я еще раз все обдумал и считаю, что человека нельзя обвинять в грехах, о которых ему ничего не известно, не так ли? И я не видел, чтобы это существо предъявило какие-нибудь доказательства того, что оно — ангел. Я хочу идти дальше и посмотреть, что творится там, наверху,— если только он не вернется со скрижалями, на которых будет дописана еще одна заповедь.
— На иврите или итальянском? — с любопытством спросил Док.
