— Я могу назвать имя, но, увы, не адрес. Мне неизвестно, где именно обосновалась верхушка всей этой пирамиды. Мы с ними всегда встречались на нейтральной территории либо общались по телефону. Но даже и телефонный номер не смогу назвать — звонили всегда они. И знаете, почему еще я не усматриваю в моей откровенности никакого для них вреда? Просто не сомневаюсь — группа, интересы которой вы сейчас представляете, не в состоянии причинить моим клиентам какие-либо существенные неприятности. В штате у них одни лишь тузы, да какие! К тому же есть основания полагать, что мои клиенты достаточно близки к осуществлению своей цели — назовем ее условно «полным контролем». Если ваши наниматели пожелают сохранить жизнь и — в качестве отступного — часть своих карманных денег, я был бы счастлив заняться выработкой условий подобного соглашения.
— Ничем помочь не смогу,— ответил Кройд.— На этот счет не имею никаких полномочий.
— И неудивительно. Странно, когда б они имелись.— Леттем задумчиво уставился на телефон.— Но вас ведь не затруднит передать своим работодателям мое приглашение к переговорам? Я всегда рад оказать помощь и гостеприимство.
Кройд не шелохнулся.
— Отчего ж не передать — вместе с именем, которое вы собрались мне сообщить? — сказал он.
— Как вам будет угодно,— кивнул Леттем.— Обязан, однако, предупредить, что мое предложение вести переговоры не гарантирует автоматического согласия на какие-либо особые условия. Более того, полностью невозможно исключить вариант, в котором вторая сторона и вовсе откажется от их проведения.
— Это я тоже обязуюсь передать,— нетерпеливо сказал Кройд.— И все же — имя?
— Погодите, чтобы сохранить последовательность и полностью исчерпать тему, я обязан известить вас предварительно: мне придется проинформировать моих клиентов о вашем намерении принудить меня к разглашению профессиональной тайны. А также в чьих интересах это было сделано. Я не могу нести ответственность за любые опрометчивые поступки и возможные их последствия.
— Дьявол! — недоуменно тряхнул головой Кройд.— Но ведь имя моего клиента даже не было упомянуто!
— Тем не менее, как часто доказывает нам жизнь, в делах следует руководствоваться известными предположениями.
— Ну все, хватит ходить вокруг да около! Имя!
— Что ж, ладно,— огорченно развел руками Леттем.— Сиу Ма.
— Повторите еще раз.
Леттем послушно повторил.
— Запишите на бумаге.
Леттем поцарапал в блокноте, вырвал страничку и протянул Кройду.
— Опять Восток,— задумчиво протянул Кройд.— Полагаю, названный вами парень — предводитель какой-нибудь тонги, триады или якудзы, одного из этих азиатских центров просвещения.
— Он не мужчина.
— Девица?!
Адвокат кивнул:
— Но, увы, я не сумею как подобает описать вам ее. Вероятно, она невысокого роста.
Кройд вгляделся в собеседника, но так и не сумел определить, не скрывается ли под маской холодной вежливости легкое подтрунивание.
— Готов побиться об заклад, что ее не обнаружить в справочнике Манхэттена,— предположил Кройд.
— И вы ничем при этом не рискуете. Итак, вы наконец получили то, за чем пришли. Уносите добычу домой, и надеюсь, что она принесет вам хоть некоторую пользу.— Адвокат поднялся, подошел к окну и задумчиво уставился на непрерывный поток автомобилей.— Было бы просто чудесно,— вздохнул он после продолжительной паузы,— если бы вы, брошенные карты, могли составить против Трансдукции сильную масть.
Гость покинул контору, не вполне удовлетворенный достигнутыми результатами.
Кройд искал ресторан со столиком в виду телефона-автомата. Он нашел такой с третьей попытки, уселся, сделал заказ и поспешил к аппарату. Трубку сняли после четвертого гудка:
— Заведение итальянца Вито.
— Здесь Кройд Кренсон. Нужно поговорить с Тео.
— Подождите минутку. Э-э-эй, Тео! — И затем в трубку: — Он уже идет.
Полминуты ожидания. Минута.
— Слушаю вас.
— Это Тео?
— Да, он самый.
— Тогда передай Крису Мазучелли, что Кройд Кренсон узнал для него заказанное имя и интересуется, где и как сможет его передать.
— Отлично. Перезвони минут через тридцать-сорок. Сможешь?
— Само собой.
Кройд накрутил номер «Таверны на лужайке» и заказал там на вечер столик на двоих. Затем позвонил Веронике. Она ответила аж на шестом гудке:
— Алло? — Голосок звучал слабо, как бы издалека.
— Вероника, любимая, это Кройд. Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, но думаю, что практически разделался с работой, и хочу это отпраздновать. Как смотришь на то, чтобы выйти в семь тридцать и удариться в загул?
— Ох, Кройд, мне ужасно дерьмово. Все тело болит, рук поднять не могу — телефонную трубку, и ту держу с грехом пополам. Боюсь, что загриппую. Все, на что я сейчас способна, так это сон.
— Страшно сожалею. Тебе чего-нибудь надо? Например, ведро аспирина? Или ящик мороженого? Может, пони хочешь? Прошлогодний снег? Могу раздобыть
— Спасибо, любимый, но ничего не нужно. Я скоро очухаюсь, а пока лучше на меня и вовсе не смотреть. Страшно хочу спать. Ты не обижаешься?
— Шутишь?
