– Как скажешь, зубрила! – Весь остаток дня мы занимались, хотя сосредоточиться у меня плохо получалось. Вечером за мной заехал папа. Впервые, за все время, за всю жизнь, мне было неуютно с ним в одной машине. Мэри удалось поселить тень сомнения в моем подсознании. А что если она права? Что если мама действительно изменила папе с Томасом, забеременела, а, чтобы никто об этом не узнал, придумали весь этот спектакль с заразной болезнью, давая возможность маме незаметно родить. Почему же просто не сделать аборт? Да потому что об этом бы точно узнали. Уж в этом я не сомневаюсь. Люди очень наблюдательны, когда им это нужно, а райончик у нас именно такой. Ведь они все втроем тщательно все скрывали, а подруга мамы Мэри все равно как-то прознала о маме и Томасе. И поэтому, появись она в клинике, это кто-нибудь бы заметил. А ведь репутация идеальной семьи превыше всего. Да, все это могло быть. Но убийство? Надо как-то это выяснить, иначе я просто не смогу спокойно жить. Спрашивать бесполезно. Они мне ничего не скажут. «Эй, пап, мам, привет, слушайте, а вы случайно около года назад не убивали незаконнорожденного ребенка?». Ага, очень смешно. Первым делом надо осмотреть подвал. Сомневаюсь, что в нем можно спрятать крикливого младенца, но может я смогу найти какие-нибудь следы? Любое, что могло бы подтвердить догадку Мэри. Мама рожала в доме… И куда они могли деть тело? Закопать. Закопать где? На заднем дворе слишком заметно. Вынести с мусором, тоже очень рискованно… Надо для начала проверить подвал.
Я много читала о призраках. Они обитают там, где жили или умерли., а еще, где могут быть их останки. Интересно, маленький человечек, который даже не понял, что появился на свет, действительно может стать призраком? Если останки в доме, надо их найти, и тогда им не отвертеться. Им придется все мне рассказать.
Сначала, я хотела проверить подвал ночью. Но, эта идея сразу потеряла свою привлекательность. Ночь, призраки, подвал… Прямо начало идиотского ужастика, где все умерли, отправившись в подвал ночью. Я решила осмотреть его днем, когда папа на работе, Морган на танцах, а мама в магазине, закупается продуктами. Надо сказать, что ничего я там так и не нашла. А я смотрела очень хорошо. После нескольких часов, проведенных впустую за поисками неизвестно чего, я почувствовала себя полной дурой. Мама болела. Папа просто переживал. А то, что они поругались с Томасом, просто совпадение. Скорее всего, в те дни, когда мама болела, папа был очень вспыльчивый, он и так-то не подарок, а тут… Может он мог сказать что-то Томасу, что-то очень оскорбительное, от чего они и поссорились. А этот плачь. Сейчас, при свете дня, после долгих поисков, он мне уже не казался настоящим. Мне приснилось, определенно приснилось черт подери. Какое-нибудь животное под окнами издавало такие звуки, а мое воображение, смешанное со сном, приняло очертание детского плача.
Обдумывая все это, я села на диван в нашей гостиной и подняла глаза на наш портрет. Это был огромный портрет, которые делают на заказ. Папа повесил его, когда мама болела, чтобы она могла представлять, что мы здесь с ней рядом, такие красивые и счастливые… Мой взгляд упал на пол. Царапина. На паркете была царапина, какая остается если открываешь дверь. В моей голове все вспыхнуло. Не может быть… Я подошла ближе и потянула его на себя. Это не просто портрет, секретная дверь. Он легко поддался, отъехал, оставляя свежие следы на паркете. За ним оказалась железная дверь, закрытая на железную защелку, чтобы открыть ее можно было только снаружи. Тяжело дыша, я открыла ее и прошла внутрь. Свет был настолько тусклым, что мне пришлось привыкнуть к нему. Откуда здесь этот проход. Раньше, здесь была просто стена, я точно это знаю. Я стояла и смотрела на лестницу, ведущую вниз. Мне было страшно, я слышала в голове стук собственного сердца, которое издавало такой ритм, что можно было танцевать чечетку. Я спустилась вниз, там была еще одна дверь, которая так же запиралась на защелку снаружи. Как зачарованная я смотрела на дверь, боясь заглянуть внутрь. Нет, пути назад точно нет. Я открыла ее …
Там, спиной ко мне, на крошечной кроватке сидела маленькая девочка, которая увлеченно играла с куклой. На вид девочке было около года, может даже больше. Услышав, что дверь открылась, она повернулась ко мне и встала на ноги. Господи, она была совсем маленькая. Я видела годовалых малышей, она не должна быть такой низкой и такой бледной как призрак. Возможно, ей даже больше года, потому что она ходила и ходила очень уверенно. В школе нам рассказывали, что для хорошего роста нужен витамин Д, который вырабатывает солнце. Это необходимо любому живому существу на планете, необходимо как воздух. Эта малышка никогда его не видела. Как только она родилась, ее сразу поместили в эту темницу, в эту тюрьму, в эту могилу.
Девочка широко улыбнулась, и я узнала в этой улыбке улыбку Томаса. Я улыбнулась ей в ответ и подошла ближе, присела на корточки:
– Фифи… – сказала девочка и протянула мне свою игрушку. – Фифи…
