Все были в восторге от этой истории. Особенно понравилось, что киношники бухают не меньше строителей. Генеральный директор отдыхающей конторы, бородатый здоровяк с редкой фамилией Музилика, позвонил «своим людям» в министерство. Те обещали помочь, но при одном условии: Владимир уговорит «брата Костю» на новогодний корпоратив в министерстве. Пришлось пообещать.
Строители завалили его подарками: купили дорогущую кожаную куртку, ботинки, золотое кольцо невероятного веса. Заказали гравировку: «На память от «ОАО ССС».
10 декабря Владимир вылетел в Москву на частном самолёте вместе с опухшими друзьями-строителями, без единого документа в кармане. Но бояться было нечего. Узнать его было невозможно. Да и строителей тоже. Погуляли на славу.
— Это должны быть нормальные деловые переговоры. Мы не на панели.
— Да что ты будешь делать! Гордая иудейская княжна не любит шуток!
— Казарменные шутки, Павел Алексеевич, оставьте для своих партийных активисток. Я хотела бы вернуться к делу.
— Ну что ж, вернёмся к делу, Яфа. А какое у нас к вам дело? У нас к вам и дела-то нет. Вот у вас к нам — имеется.
— Да, мы заинтересованы. Но это не значит, что мы будем унижаться.
— Яфа, чтобы ты понимала. Ты в Москве, у меня в офисе. Тут тебе не поможет никакая разведка, никакие шпионские штучки. Это — Россия. Я могу с тобой делать что захочу. В общем-то, я и в Израиле делал с вами что считал нужным.
— Это как сказать, Павел Алексеевич…
Каганович поставил бокал на стол чуть резче, чем следовало бы. Волнуется — отметила Яфа. Значит, надо переходить в наступление.
— Павел Алексеевич, нам нет смысла воевать друг с другом. У нас небольшое общее дело, и разумно будет обговорить его, выполнить обязательства и разойтись.
— Ты не только красива, но ещё, кажется, пытаешься думать. Сочетание несочетаемого… Ну, давай, изложи ваши интересы.
— Наш интерес ограничен поисками одного артефакта.
— Скажи прямо — мы хотим найти Менору.
— Именно так. Нам не нужен «русский Владимир». Гарантируем, что при любом варианте он вернётся на родину. И вас мы об этом факте проинформируем. И ещё, мы готовы подключить все имеющиеся у нас резервы для вашей поддержки.
— Вот как? Значит, вы считаете, что нас нужно поддерживать?
— Имеется в виду партия, созданная вами.
— То есть, вы поддержите партию, которую вот-вот слопает Кремль? Гибнущую горстку карбонариев? Пришлёте нам парабеллум с серебряными пулями, чтобы мы сразили врагов?
Каганович опять взял себя в руки. Если он глумится — у него всё схвачено, это Яфа поняла уже давно. А сейчас он откровенно глумился над предложением, которое ему сделали.
— Зачем нам ваша помощь, Яфа? У нас всё прекрасно. Отделения партии созданы во всех регионах. Кремль уверен, что мы оттянем электорат у жириновцев и коммунистов, и ничего не имеет против. Новый шут споёт царю новую песенку! Никто нас не собирается скушать, и никакой дипломатической возни не надо. У нас всё прекрасно. А контакты с Израилем только компрометируют.
— Речь идёт не о дипломатических контактах…
— А что же ещё может предлагать мне столь прелестная особа? Любовь исключается, мы это уже обсудили в начале беседы.
— Речь идёт о деньгах.
— Что-что? Вот с этого места подробнее, пожалуйста.
— Мы готовы заплатить за Менору.
— Я сам готов заплатить за неё. Прикольная штуковина, хотя и пошлая, как всё золотое… Но почему бы мне не поставить её в приёмной?… Сразу все русские евреи в партию вступят.
Яфа с трудом подавила возмущение. Каганович провоцирует, заставляет нервничать, раскрываться, выдавать лишнюю информацию. Этого нельзя допустить.
— Понятно, что вы можете позволить себе купить практически любую драгоценность в мире.
— Почему купить, Яфа? Может быть — найти?
