После этого, оставив на острове более полумиллиона долларов и так и не добравшись до заветного сундучка, Блэнкеншип счел за лучшее оставить Оук в покое.
Тем не менее, несмотря на явную неудачу, он делает довольно неожиданное и многообещающее заявление: «То, что находится под островом, оставляет далеко позади самые смелые предположения. Все догадки и легенды, возникающие вокруг острова и его тайны, меркнут в сравнении с тем, о чем догадываюсь я. Не буду особо распространяться — необходимо выяснить все до конца, но могу сказать одно: пираты здесь ни при чем. Все пираты всех времен, вместе взятые, — ничто по сравнению с людьми, которые рыли здесь туннели».
Что имел в виду Блэнкеншип — пришельцев из других миров, сокровища легендарной Атлантиды или что-то еще, более грандиозное, — сказать трудно. Не исключено, что это было сказано единственно для того, чтобы как-то сгладить возникшую из-за неудачи неловкость.
(И. А. Головня. Золотые миражи. — М.: Знание, 1993)
Сейчас известно немало версий о происхождении предполагаемого клада на острове Оук. Самая распространенная из них — пиратская. В этой связи называются имена таких известных пиратов, как Черная Борода, Генри Морган и капитан Кидд. Однако прямых документальных свидетельств, подтверждающих эту версию, нет.
Оук и его клад — длинная цепь вопросов, на которые до сих пор нет ответов. И главный среди этих вопросов, который вот уже два столетия не дает покоя ученым и кладоискателям: кто же все-таки так хитроумно и надежно упрятал сокровища в недрах острова? Если бы удалось получить ответ на этот вопрос, на все остальные ответить было бы совсем просто…
А пока что тайна Оука по-прежнему ждет своей разгадки.
Когда в 1883 году английский писатель Роберт Льюис Стивенсон издал свой всемирно известный «Остров сокровищ», книга моментально стала, как теперь говорят, бестселлером. Сидя в уютном кресле у камина, читатель мог стать участником захватывающих приключений: побывать на тропических островах в Карибском море, служивших прибежищем флибустьерам; не на жизнь, а на смерть сразиться с этими «джентльменами удачи»; затаив дыхание, приподнимать крышку сундука, полного золота и драгоценностей. Причем успеху романа в немалой степени способствовало то, что вымысел в нем строился на реальных фактах. Хотя Стивенсон и не знал, где находится остров с пиратскими кладами, у писателя была его подлинная карта и рукопись, повествовавшая о том, как знаменитый предводитель морских разбойников грабил торговые суда и прятал отнятые сокровища.
Долгое время кладоискатели не хотели верить в достоверность «вымышленного» острова и даже не пытались сравнить его описание с географической информацией о реальных островах в Карибах. Между тем, если бы они сделали это, то без труда убедились в поразительном сходстве «острова сокровищ» с островом Пинос у южного побережья Кубы: та же округлая форма, напоминающая «жирного дракона, стоящего на своем хвосте»; глубокая, кривая бухта, узкий мыс, закрывающий ее, и даже три характерных холма — Фок-мачта, Бизань-мачта и Грот-мачта.
На протяжении более чем трех столетий — с 1520 по 1830 год — Пинос был главной базой пиратов в Карибском море. На его песчаных берегах высаживались шайки Джона Хоукинса и Фрэнсиса Дрейка, Ван Хорна и Граафа, Черной бороды, Лафитта, Олинуа и многих других. Всех их привлекало то, что остров располагался близ оживленных морских путей; на нем в изобилии имелась пресная вода, бродили стада дикого скота, позволявшие пополнить запасы провизии. Ну и, конечно, возможность припрятать свою добычу, которая снижала маневренность пиратских кораблей.
Место зарытого клада обычно отмечали пушечными ядрами, якорными цепями или медными гвоздями, вбитыми в ствол пальмы. В дополнение к ним чертились карты и писались пояснительные грамоты, хотя они мало что могли сказать непосвященным. Ведь в качестве ориентиров указывалась приметная скала или устье ручья, от которых нужно было отмерить столько-то шагов на восход или заход солнца. А потом, как написано в одной из таких грамот, «…копать с пол-ярда. Там найдешь кувшин с шестью тысячами золотых монет, сундук с золотыми брусьями, шкатулку с драгоценностями, на которых выгравированы инициалы принцессы из Кастель-Бела и которые ценнее всею золота. Там же восемь рукояток от мечей, усыпанных брильянтами, одно распятие, три пары тяжелых золотых подсвечников, 23 кремневых мушкета и пистоля».
Впрочем, куда хуже было другое — фальшивые карты и грамоты, заставлявшие с подозрением относиться к подлинным старинным документам.
