Спустя несколько дней неуправляемая шлюпка была замечена с судна, каким-то чудом появившегося в этих местах. В шлюпке было семь трупов и один едва живой человек. По приходе судна на Гавайи он рассказал властям о своих злоключениях, а также сообщил немало подробностей о преступных деяниях Робертсона.
А «Перувиэн» между тем продолжал бороздить Тихий океан в поисках райского уголка.
Захваченные на Таити женщины, на глазах которых оставили на верную гибель в открытом море восьмерых членов экипажа, были до смерти напуганы. Не понимая языка своих похитителей, не зная толком, куда и зачем их везут, они старались держаться кучкой и, понятно, все время шептались между собой, строя всевозможные предположения относительно своего будущего.
Робертсон, который после стольких совершенных им убийств начал страдать болезненной подозрительностью, решил, что женщины замышляют против него заговор. Ему удалось убедить в этом своих друзей, и в одну из ночей все полусонные таитянки были выброшены за борт.
Очередное жестокое убийство не сплотило, как ожидалось, банду, а еще больше увеличило недоверие между ее членами.
Наконец «Перувиэн» пристал к острову Григан. Здесь было решено золото пока не делить, а понадежнее его спрятать на острове. Робертсону такое решение было на руку: он по-прежнему надеялся если не отправить своих сообщников на тот свет, то уж, во всяком случае, обмануть их. Надо думать, каждый из сообщников Робертсона помышлял о том же.
С собой разбойники взяли только 20 тысяч пиастров на «карманные» расходы. На первое время этой суммы должно было хватить до того времени, когда добыча будет поделена окончательно.
После того как «Перувиэн» покинул Григан, Робертсон сумел убедить Уильямса и Джорджа, что, чем меньше претендентов на золото, тем лучше, а поэтому необходимо избавиться от остальной четверки компаньонов. Уговоры подействовали. Когда судно находилось неподалеку от острова Bay, Робертсон, Уильям и Джордж вероломно обезоружили своих товарищей. Они заперли их в трюме, а судно пустили ко дну, прорубив в нем днище. Сами же, прихватив деньги, ушли на шлюпке. Вскоре они были подобраны проходившим мимо парусником. На расспросы своих спасателей разбойники рассказали загодя сочиненную байку, согласно которой их судно потерпело кораблекрушение и лишь им троим удалось чудом спастись. Парусник доставил проходимцев в Рио-де-Жанейро.
Итак, из 15 претендентов на золото в живых оставалось только трое. Однако не прошло и недели пребывания компаньонов в Рио, как и это число уменьшилось.
Однажды, сильно подвыпив, Джордж проиграл в карты большую часть денег, остававшихся у бандитов. На эти деньги они собирались купить какое-нибудь судно, чтобы добраться на нем до острова Григан. Джорджу ничего не оставалось делать, как рассказать обо всем Робертсону. Пришедший в бешенство (а возможно, всего лишь изображая бешенство) Робертсон застрелил Джорджа.
После этого Робертсон и Уильям сели на корабль и отправились в Австралию, в Сидней, поближе к Марианским островам. Теперь Уильяму, оставшемуся один на один с вероломным Робертсоном, приходилось постоянно быть начеку. Его положение усугублялось еще и тем, что, в отличие от Робертсона, он был никудышным моряком и не знал не то что координат острова Григан — он даже названия его не знал. Поэтому Уильям, как он ни боялся Робертсона, вынужден был повсюду следовать за ним по пятам и даже оберегать его от каких-либо случайностей.
Из Сиднея компаньоны переправились на остров Тасмания. Там в порту Хобарт они познакомились с давно ушедшим на покой старым английским мореплавателем Томпсоном, у которого был собственный небольшой бот. Робертсон упросил Томпсона доставить его и Уильяма на один из Марианских островов. При этом ни названия острова, ни его координат Робертсон не сообщил. Тем не менее Томпсон согласился выполнить эту просьбу — за работу ему было обещано 5 тысяч золотых пиастров.
Однажды вечером, когда судно уже было на пути к Марианам, а на море слегка штормило, Робертсон и Уильям стояли одни на корме и мирно беседовали. А дальше произошло, если верить словам Робертсона, следующее: Уильям вдруг ни с того ни с сего произнес прощальную речь, затем сиганул в море и, естественно, утонул.
Таким образом, теперь все золото «Перувиэна» принадлежало одному Робертсону. Но это золото предстояло еще как-то заполучить.
После гибели Уильяма капитан Томпсон стал относиться к Робертсону с подозрением. Тем более, что Робертсон упорно не желал назвать остров, к которому они держали путь. Как-то не в меру разболтавшись, Томпсон намекнул своему пассажиру, что однажды Уильям признался ему спьяну о цели их экспедиции. Знай Томпсон получше Робертсона, он, конечно, поостерегся бы говорить такое. Да еще наедине. А так разговор этот кончился тем, что шотландец сграбастал старого шкипера в охапку и без лишних слов вышвырнул за борт.
