– Ни за что! Хотя бы мне пришлось погибнуть, я не уйду отсюда до тех пор, пока не расправлюсь с тою богатой добычей, которую нашел здесь! – воскликнул пылко Верлов, у которого при виде броненосцев и крейсеров так и засверкали глаза.
– Я поддерживаю вашу решимость! – отозвался инженер. – Уж если громить, так громить до конца!
– Браво! – сказал Верлов. – Плохо только то, что я замечаю здесь присутствие двух подводных лодок! Ну да наплевать! Дождемся сумрака, а там ударим на врага! Или победим, или погибнем!
– Во всяком случае, наша гибель будет стоить Японии многих миллионов! – заметила Вера.
– Конечно! А пока давайте-ка спустимся на дно!
Винты заработали, и «Владыка» опустился на самое дно, на глубину семи с половиной сажен.
Друзья хорошо пообедали, осмотрели пушку, Бромберг снарядил четыре запасных мины, которых теперь стало девять, и все легли немного отдохнуть.
Часа в четыре Нянь-Си подала чай, и, напившись хорошенько, все стали ждать наступления сумерек.
Но вот, наконец, маленькие часы пробили семь.
В воде стало темнеть.
– Пора! – сказал Верлов.
– Подняться? – спросил Бромберг.
Верлов молча кивнул головой.
«Владыка» медленно поднялся для наблюдения, и Верлов еще раз оглянул в трубку бухту, уже подернутую вечерними сумерками, которые быстро надвигались на уставшую за день Японию.
– Вперед! – скомандовал Верлов. – Малый ход!
Прорезая медленно водяную глубь, «Владыка» осторожно стал подкрадываться к броненосцу «Сикомура».
Пройдя под самым килем одного из неважных крейсеров, он очутился пред темной массой подводной части броненосца.
Отскочив от переднего окна, Верлов пустил мину, и новый взрыв потряс тихую воду бухты.
– Еще! – крикнул Верлов, снова быстро заряжая минную пушку. – О, теперь вы у меня запляшете! Теперь-то я расправлюсь с вами так, что от вашего флота останутся лишь осколки!
И новая мина полетела в пробитый бок стального гиганта.
Если бы мстители могли теперь выглянуть на поверхность воды, они увидели бы необычайную картину колоссального переполоха в бухте и в городе, вызванного этими двумя взрывами.
Вся бухта вдруг зашумела, задвигалась, отовсюду раздавались крики ужаса, все на берегу бесновалось, кричало, бежало и выло.
Две подводных японских лодки нырнули в воду и понеслись к тому месту, где затонул только что броненосец.
Но они опоздали.
В одну секунду Верлов круто повернул руль и, описав в воде широкий круг, помчался к стоящему недалеко от «Сикомуры» броненосцу «Нитчи».
Его глаза метали молнии, он словно вырос и стоял у пушки, величественный и грозный, как бог мести.
– Тони!
Мина вылетела из пушки и врезалась в бок броненосца, а следом за ней полетела вторая и затем третья, взорвавшая крюйт-камеры.
Ужасный взрыв потряс воздух, над потонувшей в сумраке бухтой сверкнул огонь, взвилось целое облако дыму, и второй гигант, по примеру первого, грузно пошел ко дну, оставив на поверхности воды лишь щепки.
И снова быстрый поворот руля, и снова «Владыка» описал большую дугу, запутывая свой след.
– Теперь без разбора! – раздался громовой голос Верлова. – Малый ход! Стоп! Что-то стоит!
Убийственная мина снова полетела в корпус какого-то судна, и снова взрыв всколыхнул воду.
Теперь Верлов топил первых попавшихся, не разбирая, крейсер ли это, канонерка или миноносец.
Вверху царила паника.
В городе и на судах раздавались крики, стоны, проклятия, все метались как угорелые, не зная, что предпринять и чем прекратить ужасный разгром, принимавший какой-то фантастический характер.
Подводные лодки шныряли по всей бухте, но «Владыка» удачно ускользал от них, топя корабль за кораблем.
Это было форменное побоище, какого еще никогда не видел мир, и оно было тем ужаснее, что никто не знал, откуда ждать врага.
Верлов, опьяневший от боя, носился под водой, как метеор, всюду нося за собой смерть, наполняя бухту все новыми и новыми мертвецами.
Кроме двух броненосцев он успел пустить ко дну два крейсера и один миноносец.
Но вот его рука вдруг опустилась.
Мин больше не было, он истратил весь запас, и теперь подводному кораблю приходилось подумать о собственном спасении.
И надо было торопиться, потому что одна из подводных лодок наскочила наконец на «Владыку» и пустила в него мину, от которой он увернулся каким-то чудом, совсем не пострадав.
Да и на берегу опомнились.
Все береговые батареи вдруг загрохотали, осыпая наудачу бухту тяжелыми снарядами, создавая для «Владыки» с каждой минутой все более и более опасное положение, так как случайный снаряд неминуемо пустил бы его ко дну.
– Надо идти на авось, пользуясь темнотой! – решил Верлов. – Отойдем к берегу Инасы и там поднимемся на воздух! Там темнее!
Он быстро повернул руль и, дойдя почти до самого берега полуострова, поднялся на поверхность.
Все мигом выскочили на верхнюю площадку, и Бромберг нажал рычаги.
Широкие крылья гордо распустились, и «Владыка» стал быстро подниматься ввысь.
Но вдруг столб света крепостного прожектора осветил воздушный корабль, успевший подняться лишь на высоту тысячи футов над землей.
Словно сорвавшись с цепи, загремели береговые батареи, шрапнели перекрестного огня рвались и свистели кругом.
