Клан полностью

Он начал что-то говорить, но она привлекла его к себе – медленно, не забывая о боли в каждом суставе, – и мягко поцеловала в губы. Когда все кончилось, он молчал, хотя казалось, будто отчаянно ищет слова. Она не стала ждать. Снова прижалась к нему и в этот раз позволила ее обнять.

– Здесь надо все сжечь, – сказала она.

– Цыц, а то услышат, – предупредил великан, и сперва Бо подумал, что он имеет в виду тех, кто придет ему на помощь, – заткнись, а то обречешь на смерть и своих друзей, – но затем опустил взгляд на себя и понял, что больно было из-за того, что на рану плеснули виски. Сбитый с толку, он не жаловался, пока мужчина утопал и вскоре вернулся со странной иглой в одной ручище и мотком кетгута в другой.

– Что ты делаешь? – спросил Бо.

– Тебя зашиваю, – ответил великан скрипучим басом. Он пододвинул стул и сел, аккуратно продел леску в ушко иглы размером с карандаш. Склонился к ране, прищурившись словно из-за близорукости, но потом остановился и искоса взглянул на Бо, занеся иглу. – Или те и так хорошо?

Убедившись, что все это он видит в бреду, Бо покачал головой.

– Не. Давай, вперед, главное, чтобы ничего лишнего не пришил.

Великан насупился, будто не понял его слов, и приступил к работе, осторожно пропуская иглу через кожу Бо.

– Сука, – Бо оскалился, сжал кулаки, но приступ боли, хотя и сильный, оказался коротким. Всего через несколько минут худшее осталось позади, а когда раны снова промочили алкоголем, Бо почувствовал в основном жжение. После он долго лежал молча, глядя, как человек бродит по хижине с неловким видом, словно не зная, чем заняться. Бо хотелось думать, что это его спаситель, но, не считая примитивных швов и того, что он еще жив, хотя у великана были все возможности его убить, на данный момент ситуация не прояснилась. В конце концов, он по-прежнему на вражеской территории.

– Зачем ты это делаешь? – спросил Бо, думая, что, возможно, его лечат, чтобы он был в лучшей форме, когда перейдут к пыткам.

Тот долго не отвечал. Затем прошел по комнате, схватил бутылку виски со стола и сунул Бо, который принял ее с неуверенным кивком и, не сводя глаз с лица великана, сделал большой глоток.

– Ты мне ниче не сделал, – ответил мужчина.

Бо подождал, пока виски прожигало в нем дорогу, направляясь к источнику боли. Когда стало ясно, что других объяснений не последует, он спросил:

– Им вряд ли понравится, что ты мне помогаешь.

Великан с громким скрипом сел на стул, который, казалось, не выдержит его веса. Устроился поудобнее и протянул руку за бутылкой. Бо отдал.

– Да кому они нужны, – сказал он и выпил. – Уж явно не мне. Убили мою сеструху. У меня, кроме нее, ничего на целом свете не осталось. Но она меня не послушала, когда я предупреждал, во что она влезает, и вот теперь лежит в земле. А все из-за этих долбанашек. Да и не боюсь я их, а после этой ночи навряд еще увидаю.

– Сочувствую насчет сестры, – сказал Бо, потому что пока это были единственные уместные слова, которые шли на ум.

Они вдвоем являли собой странную картину – раненый черный на столе под присмотром косматого здоровяка. Но Бо чувствовал, как его постепенно покидают напряжение и нервозность. Если это и ловушка, он все равно мало что может поделать, поэтому решил просто смотреть, как развиваются события, и надеяться на лучшее.

Следующие десять минут они молча делили бутылку. Хоть Бо и чувствовал себя немного лучше, он был без сил. Глаза уже смыкались, когда из сна вырвал визг ножек стула по полу. Он панически оглядел комнату, почти ожидая увидеть великана с ножом, топором или ружьем, готового его прикончить. Но тот лишь ближе подвинул стул и пристально смотрел на Бо.

– Я как-то раз убил лося размером с меня, – сказал он.

Бо в ответ уставился и долго молчал. Затем поднял брови.

– Похоже, охренительный был лось. Мяса на целый год.

Кралл кивнул, и в зарослях бороды появился слабый намек на улыбку.

Стоя на безопасном пятачке посреди бушующего пламени, Клэр услышала за треском проваливающегося дома Мерриллов стрекот телефона. Во время рукопашной в комнате с продавленной кроватью дисплей разбился и теперь не показывал ничего, кроме чернильных разводов на сером экране, по которому бежали молочные трещины. Она не видела имя звонившего, но приняла звонок и поднесла телефон к уху.

– Алло?

– Клэр?

– Кто это?

– Меня зовут Бо. Финч мой… Финч был моим другом.

– Был? Он?..

– Да. Они его достали. Но он погиб в бою. Забрал с собой парочку.

На глаза Клэр навернулись слезы. Пит подошел и встал рядом, вопросительно наклонив голову. Она проглотила комок и попыталась успокоить его улыбкой.

– Они мертвы?

– Да, – ответил Бо. – Они все мертвы. Все кончено.

Слезы потекли ручьем, и всхлипы разрывали грудь, когда она захлопнула телефон и позволила Питу обнять себя.

Все кончено.

Едкий запах дыма и жар пламени скоро вынудили их уйти из огненного кольца – к дороге, где ждал пикап.