Клан полностью

Время тянулось бесконечно. Несмотря на пальто и холод, Луиза вспотела, чувствовала ручейки, бегущие, как паучки, из-под мышек и между грудей. Мир снаружи ломбарда словно задержал дыхание, считая секунды, пока не выдохнет с воплем сирен. Когда паника сжала ее легкие, контролировать дыхание стало непросто.

Наконец Рэг закончил изучать каждый камень, лежавший перед ним, и по итогам был не более впечатлен, чем когда увидел их впервые. Может, фальшивки. У Луизы екнуло сердце, когда он небрежно выдернул из-под бриллиантов мешочек, рассыпав их по поверхности витрины, прежде чем собрал по одному и сложил назад.

– Не буду спрашивать откуда, – сказал он спокойно и крепко затянул мешочек, прежде чем положить между ними. – Потому что и так знаю.

Как? В отчаянии подумала Луиза. Как ты узнал?

– На улицах много разговоров об ограблении «Лассалль Банка» в Трое пару месяцев назад, – сказал он, сложив руки. – Копы уже наведывались ко мне три раза, доставляя немало неудобств, – он улыбнулся, блеснул золотой резец. – Видишь ли, у кого бы ты их ни приобрела, подозреваю, сам он вряд ли был так беспечен, чтобы принести их в ломбард. Полагаю, между теми, кто обеспечил их извлечение из хранилищ «Лассалля», и теми, у кого нашлось достаточно денег на их приобретение, не привлекая внимания, изначально существовала договоренность. Здесь же, – сказал он, пренебрежительно поводя ладонью над мешочком, – последнее место, где их станут продавать. Слишком велик риск. Для этого нужно быть в совсем отчаянном положении.

– То есть они тебе не нужны, – сказала Луиза, и ее попытка сохранять спокойствие не удалась.

Она потянулась к мешочку, но Рэг ее опередил, притянув мешочек к себе и успокаивающе подняв ладонь.

– Разве я это сказал?

– А что ты сказал?

Он драматично вздохнул.

– Если я их у тебя приобрету, то из скромного ростовщика мгновенно превращусь в объект, интересный властям. На кону окажется моя свобода. Другими словами, если я тебе помогу, рискую потерять все.

– Ну, не помогай, – сказала Луиза, но не потянулась за мешочком. Только буравила его глазами, мечтая, чтобы Рэг прекратил пустословие и принял решение, чтобы она могла принять свое.

Затем она удивленно наблюдала, как он взял мешочек и опустил в карман замызганных мешковатых брюк.

– Вот как мы поступим, – сказал он. – Я их заберу ради твоей безопасности. Дам тебе две тысячи долларов – назови это займом или запоздалым платежом за миленькое колечко, что ты принесла, когда приехала в город, – чтобы тебе хватило на дорогу. А их отдам полиции. Конечно, выдумаю описание клиента, и очень правдоподобное. Это даст тебе значительную фору, прежде чем они выйдут на твой след. Что скажешь?

– Скажу, что ты мошенник, – ответила она. – Скажу, что ты даже не думаешь отдавать камешки копам. Просто знаешь, что я попала в переплет, и думаешь, что я ни хрена не могу поделать.

– Я оскорблен, – сказал он, хотя ничто в нем не выказывало обиды.

Она долго смотрела, как на толстых губах играла самодовольная ухмылка. Ее совсем не удивило такое развитие событий – она знала, что при любой возможности он ее обдерет. Но без денег и с мешочком бриллиантов Рэг оставался ее единственным вариантом. Предыдущие сделки с ним – сперва заложила обручальное кольцо бабушки, затем брошку, которую подарила ей мать, – оставляли желать лучшего. Однако с учетом безработицы Уэйна и неопределенного будущего, кроме нескольких собеседований на работу официанткой, которые могли ни к чему не привести, выбора у нее не оставалось. А сейчас возможности были еще более ограниченны. Но она не собиралась стоять и смотреть, как ее последнюю надежду растопчет человек, который, несмотря на все заверения, был ненамного честнее грабителей, которые пополняли его запасы. В голове возник вопрос, сколько раз ему приносили товар с очевидными признаками того, как его приобрели. Наверное, за окровавленные вещи платит меньше, подумала она в приступе отвращения.

Луиза решительно произнесла:

– Давай я расскажу, как все будет, – достала из второго кармана пистолет, которым ее запугивал кузен Уэйна, и навела его на Рэга.

– Так, ну-ка, – сказал он, но выражение его лица по-прежнему не изменилось, будто он стоял под прицелом каждый день.

Она взвела курок. Рэг даже не моргнул.

– Ты оставишь бриллианты себе, – сказала Луиза. – Здесь ты прав. Я не собираюсь тебя грабить, пойми. Так что они твои. У меня есть мальчик, которому нужна помощь, и я не могу ему помочь – особенно после всего, что случилось, и без денег. Да, камешки не мои, но после того, что я сегодня пережила, я их вполне заслуживаю. А вот чего не заслуживаю… – сказала она, придвинувшись так, что прижалась бедром к стойке, тогда как ствол пистолета оказался в сантиметрах от пышных бровей Рэга, – …чтобы все пошло к чертям из-за одной жадной сволочи.

Рэг вздохнул, как, наверное, вздыхал при каждой неудачной сделке, и прищурился.

– И какая цена, по-твоему, будет честной?