– Папуль, а ты Метью не видел? С самого утра нигде не нахожу ни его, ни Десигуаля.
– Видел обоих, оба очень заняты. – Я не стал заострять внимание на визите пьяной баньши в бронежилете и её непрозрачных намёках.
Бывший бог сразу просёк фишку, мигом переводя стрелки на племянницу.
– Милая, а почему ты в таком виде? Джинсы порваны, на лбу царапина, кроссовки в грязи, в волосах солома и какой-то мусор! Ставр, да она выглядит так, словно ею два горных тролля в боулинг играли…
– Хельга?
– Па? Чё он врёт?!
– Боги не врут, фу-фу-фу!
– Да я просто на лошади каталась, мне, между прочим, папа разрешил!
– Надеюсь, не на моей крошке Ребекке? – ревниво уточнил Эд, и я подтвердил:
– Нет, на моём Центурионе. Ладно, садись, лапка, рассказывай, как прошла тренировка?
– Да что там рассказывать. – Хельга вдруг сменила тон и, елейно улыбаясь, попятилась из комнаты. – Я сейчас, только руки вымою. И это, переоденусь. Дома.
Когда она унеслась практически с реактивной скоростью, кудрявый бог осторожно покосился в мою сторону.
– Если бы мы были в твоём мире, я бы сказал, что девочка неправильно парковалась и разбила папину машину.
– Центурион… – сипло выдохнул я, бросаясь вон из комнаты с едва ли меньшей скоростью, чем моя дочь. Мать моя северная женщина из Йотунхейма, не может быть!!!
…Двери конюшни были распахнуты. В стойле чёрного коня траурно пусто. Я почувствовал тошнотворную боль в животе, мягко осев прямо на каменный пол, и даже не сразу дёрнулся, когда мой четвероногий друг окликнул меня по имени.
– Ставр? Не сиди на холодном, простудишься, заболеешь, и потом больше детей не будет.
Центурион, спокойный, слегка взмыленный, но живой и здоровый, стоял в дверях конюшни. Он подошёл ко мне, тепло дунул запахом овса в лицо и чуть коснулся плюшевыми губами моего уха.
– Малышка тебе всё рассказала, да? Не вини её, кто мог знать, что на уме у тех троих. Тем более что, с моей точки зрения, они ни капли не походили на королевских посланников. Хамьё хамьём, никакого приличного воспитания…
Боль в животе резко прошла, но зато ледяными пальцами сковала позвоночник.
Центурион посмотрел на моё лицо и невольно охнул:
– Упс, я, кажется, сболтнул лишнего…
– Да, – жарко подтвердил я, хватая его за гриву. – А теперь, будь добр, поведай мне всю историю с начала до конца.
– Э-э… спроси у Хельги.
– Спрошу, не сомневайся, но чуть позже. Говори уже, скотина!
– Я ни в чём не виноват, честное благородное, – пискнул огромный конь, потому как в таком состоянии он меня видит редко. – Ты точно хочешь это слышать?
– Жажду-у!
Десятиминутный допрос с пристрастием вознаградил меня следующей информацией.
Центурион и Хельга, как и предполагалось, отправились на конную прогулку. Учитывая, что моя блондинка практически не умеет ездить верхом, хорошая практика на выезженном жеребце пошла бы ей на пользу. Как и укрепление дружественных контактов с самым лучшим конём нашего замка. Да что там говорить, лучшим конём королевства!
Как меня уверили, они успешно освоили азы нескольких аллюров и чисто случайно, увлёкшись, оказались довольно далеко от замка. Трёх незнакомых всадников заметили слишком поздно, потому что элементарно заболтались. Ну а в наш грубый век стройная девочка в простых штанах и тонком свитере не выглядит благородной леди. Далее по «Уорнер Бразерс»…
Трое мужчин, упирая на то, что они слуги самого короля, а значит, имеют исключительные права на всей территории королевства, хотели просто отобрать у неё Центуриона. И Хельга, и мой конь пытались вежливо убедить троицу, что те не правы, но над ними лишь грубо посмеялись. В результате необоснованных претензий и взаимного недоверия произошла короткая драка. Или неконтролируемое выяснение отношений – называйте, как хотите…
Итог предугадать нетрудно. Наша сладкая парочка вернулась в замок героями, а трое рыцарей короля, обиженные на судьбу, пошли пешим строем, хромая и бранясь, жаловаться его величеству. Который, сколько я помню, и так неровно дышит на мои земли.
– А теперь у него ещё есть и законный повод. Нападение на слуг короля! Спасибо, ребята, вы гении народной дипломатии…
– Ставр, мы только защищались! Я, между прочим, даже копытом ни одного не ударил!
– Но укусил?
– Да! – Чёрный конь самодовольно продемонстрировал отличнейшую лошадиную улыбку.
Я встал, потрепал его по гриве и молча пошёл домой. Здесь мне больше делать нечего. Седрик за всем присмотрит, Метью с Десигуалем будут играть друг с другом в шпионов, а кудрявый бог вернётся, когда ему заблагорассудится. Мне же надо срочно поговорить с дочерью. Один на один!
– Лорд Белхорст, вы не забыли о своём сладком обещании, мой загадочный шалунишка? Или вы опять куда-то спешите? Так вот, у меня были такие мысли…
Концовку предложения я уже не слышал, так как с разбега, на хорошей ракетной скорости, протаранил старую фреску в конце коридора.
– Хельга! А ну иди сюда, счастье моё! Мне надо хорошенько поговорить с тобой по душам.
Тишина. Нет ответа. Выпрыгнув из спальни как есть, в тяжёлой средневековой одежде, с кинжалом на поясе, я быстро осмотрел квартиру. Никого.
Мяу!
