Плюс один вход-выход и жутко вонючий запах слежавшейся медвежьей шерсти. Ибо лучшим домом для северного карлика всегда считалась старая медвежья берлога. Нет, были и такие, что жили в настоящих домах и даже посёлках, но подобное могли себе позволить лишь очень богатые мастера. Их в любом мире всегда немного, и страшно далеки они от простого народа.
– Идём? – предложил я.
Эд кивнул, но сначала взялся за камень. Всё правильно, если сюда кто-то заглянет, то факт нашего бегства как можно дольше должен оставаться тайной. Мы худо-бедно привалили здоровенный валун обратно и, отдышавшись, пошли на свет.
Конечно, самым разумным было бы по-тихому покинуть негостеприимную резиденцию карликов. В иной ситуации мы бы, несомненно, так и поступили. Но не сейчас. Во-первых, где-то тут в плену томятся наши друзья, Центурион и Ребекка. И я очень надеюсь, что томятся они именно в плену, а не в каком-нибудь большом котле под чугунной крышкой.
Во-вторых, у нас нет оружия, мы тоже голодные и даже если выберемся наружу, то там нас не ждёт ровным счётом ничего хорошего. Лютый холод, вопящая погоня обозлённых карликов следом и очень терпеливая чума на выходе за Грани.
Так что особого выбора не было, если, конечно, не считать права умереть там, где мы захотим и от чего получше. Лично я предпочёл бы быструю смерть от железа, чем двухдневное гниение в объятиях старухи-чумы.
– Становится светлее и теплее, – прошептал идущий на шаг впереди дядя Эдик. – Даю руку на отсечение, этот коридор ведёт нас прямиком в общий зал, где горит огонь и мелкие мерзавцы пируют, прославляя своего короля. Их охота сегодня удалась на славу!
– Значит, теперь наша очередь.
– Ты псих. Но мне это нравится. Из таких мужчин, как ты, получались лучшие берсерки. Кстати, а не хочешь ли…
– Нет, – жёстко обрезал я. – Если ты опять про мешочек с толчёными мухоморами, который ты прячешь за голенищем левого сапога и думаешь, что об этом никто не знает, то я – пас! Наркотики не моя тема.
– Какой ты скучный. Не куришь, не пьёшь, не ешь грибы, не водишь женщин…
– У меня Дана была. Недавно.
– Ты сволочь, – завистливо простонал кудрявый бог и тут же приложил палец к губам.
Коридор сворачивал налево, и оттуда раздались шаркающие шаги. Кто-то брёл нам навстречу. Я мигом снял свой плащ из шкуры полярного волка и передал его Эду. Тот сделал два быстрых шага вперёд и одним неуловимым движением накрыл сразу трёх вооружённых цвергов.
Куда и зачем они идут, мы спрашивать не стали, просто дали каждому кулаком по башке, вырубив всех на месте. Потом связали их же поясами, засунули в пасти их же обувь и отобрали наши (ого!) мечи. Это редкое везение, честное слово…
Меч человека обычно в рост самого карлика, а порой даже выше. Возможно, они лишь несли их в мастерскую на перековку, но так удачно встретились нам. В жизни всегда есть место празднику.
– Спасибо, – поблагодарил я перепуганную троицу.
Вы же не думаете, что простым кулаком можно отправить цверга в долгую бессознанку? Нет, головы у этого племени твердокаменные…
– Мы что, разве даже не убьём их? – искренне удивился Эд.
– В другой раз, – пообещал я, застёгивая пряжку плаща. – Сейчас просто нет времени, да и свою жажду мести за поражение и плен ты удовлетворишь в тронном зале. Лучшие воины карликов будут там. Смысл размениваться на мелочи?
– Ты искуситель… Но тогда король мой!
– Да ради бога.
– В смысле ради меня? Как это мило…
– Идём уже. – Я подтолкнул болтливого родственника по жениной линии, и мы всё тем же осторожным, скользящим шагом двинулись дальше.
Связанные цверги, свидетели нашего короткого спора, сидели тихо, молча, как неграмотные полярные суслики, и, кажется, даже дышали по очереди, через раз. Маленькие – не значит тупые.
Обнажив мечи, мы шли вперёд по широкому коридору с высоким, под три метра, потолком. Возможно, для карликов это место представлялось слишком просторным, традиционно они не жалуют открытые пространства.
И если считаются непревзойдёнными мастерами, то уж никак не в архитектуре. Это скорее можно поставить в заслугу великанам. Вспомнить хоть знаменитого строителя Хримтурса, усилиями которого были воздвигнуты стены Асгарда…
– Слушай, – остановил меня дядя Эд и предупреждающе поднял руку.
Я замер. Где-то совсем рядом раздался знакомый голосок. Наша Ребекка яростно спорила с кем-то, кто, судя по всему, уже довёл её до крайней точки кипения.
– А я таки в последний раз предупреждаю, что, если хоть один недомерок (не сочтите это расизмом!) тока протянет свои грязные ручонки к моему… моему… Ой, я таки ещё не определилась, кто он мне – любимый мужчина или так, сосед по стойлу, но оно точно не ваше дело!
– Я её ревную, – скрипнул зубами бывший бог. – Понимаю, что наше счастье невозможно, но эта красотка с подрезанной чёлкой так нежно завладела моим сердцем…
Мне пришлось шикнуть на него и толкнуть в плечо. Мы так же на цыпочках пошли дальше, ориентируясь на всё более громкий и чёткий голос андалузской кобылки.
