– Разумеется, – обиженно протянул очкарик в бронике, достал красную корочку и открыл перед моим носом. – Майор Гризодуб, полиция. Не буду врать, что рад знакомству.
– И?
– Чего «и»? – поднапряглись все.
– Прочие документы где? Постановление, разрешение, ордер? Ну я что, сам должен искать всё это у вас по карманам?
Глава операции из местного отдела презрительно сунул руку в брюки, в один карман, в другой, полез под бронежилет, поискал там, огляделся по сторонам, потом лицо его вытянулось, а тонкие губы болезненно задрожали.
– Не-е, ну твою же дивизию, опять?! – раздражённо простонал кто-то из старших омоновцев.
– Я брал, я помню. Я вот сюда сунул. Было же…
Конечно, было. Только не стоило стоять так близко к дяде Эдику, изображающему полного идиота, а на деле являющемуся хитромудрым психом. Он и рот-то не открывал, потому что осторожно прожёвывал все официальные бумаги. А вы думаете, к нам в первый раз врываются силы охраны правопорядка? Угу, как же, по два-три раза в год…
– Что же делать?
– Идите в отдел, выписывайте новые, вернётесь – поговорим.
– Но это же…
– В противном случае никакой папа-генерал не удержит звёздочки на ваших погонах. Засужу на фиг!
Кто-то выругался матом в кулак, и «маски-шоу», не дождавшись приказа, свернули операцию. Бедный майор-очкарик ещё минуты три искал необходимые документы в таких местах, куда бы и по пьяной лавочке вовек не сообразил засунуть, а потом поднял на меня печальные глаза.
– Гражданин Белхорст, а вы не могли бы просто проехать с нами в отделение? Без постановления. Можно?
– Вообще-то я очень занят. Очень. Мне ещё вот этому милому родственнику молока налить надо, запить, а то ест всякую дрянь. И дочка из школы скоро вернётся.
– Ну пожалуйста, на пять минут! – взмолился бедняга. – Там такая ситуация, взят заложник, а террористы сказали, что будут разговаривать только с вами.
– Какие террористы?
– Не знаю. Женщины. Вам всё в отделе объяснят. Ну исполните свой гражданский долг, помогите полиции. А то папа меня опять…
– Выпорет или лишит Интернета, – тупо кивнул я, боясь, что попаду в цель.
И, судя по заблестевшим под очками печальным глазам, понял, что попал…
– Эд, мне надо отлучиться на часок. – Я снял с вешалки тёплый пиджак и начал обуваться. – Дождись Хельгу. Дверь больше никому не открывай! Даже Белоснежке или Ассоль, которая хочет полюбоваться с нашего балкона на алые паруса. Никому! У Хельги свой ключ.
Дядя Эдик наконец проглотил старательно прожёванные документы, постучал себя кулаком в грудь, икнул два раза и подмигнул молодому майору самым фамильярным образом.
Очкарик даже не нашёлся, что ответить. Покраснел как маков цвет и первым вылетел из прихожей. Я пожал руку Эду, пообещал купить ему лимонад и разрешил подкрепить силы тортом.
После чего вышел на площадку, запер дверь на два оборота и постарался уместиться в один лифт с шестью омоновцами. Перегруз. Мы, не сговариваясь, вытолкали очкарика и без проблем уехали вниз, пока он топал по лестнице. Ничего, молодой, ему полезно.
Внизу нас ждала заинтригованная толпа соседей, две машины с тонированными стёклами и микроавтобус УВД. Не буду врать, что встречали меня аплодисментами и криками: «Свободу Ставру Белхорсту! Нет – милицейскому произволу!» – и всё такое. Скорее наоборот…
– Взяли наконец спекулянта энтого. Давно пора было, при коммунистах расстреляли бы, вот как есть расстреляли, а квартиру его – нуждающимся! Вон мы в однушке вчетвером, это ж разве порядок?!
– И дочка у него ещё такая… вся из себя… Как сидишь, бывало, у подъезда, а она идёт, бесстыдница, и эдак вежливо мне: «Здравствуйте…» Тьфу, вот прибила бы!
– А псих этот? Он же сумасшедший совсем! Его от людей изолировать надо, он укусить может, у него глаза безумные. И, между прочим, всё про какой-то молоток бормочет! Я, конечно, ничего не утверждаю, но, говорят, в районе люди пропадают…
Вот как-то вот. Причём я бы не сказал, что нас так уж не любят. Просто разные люди в определённой ситуации ведут себя соответствующим образом. Будь тут наша бабушка-соседка с нижнего этажа, то ОМОН мог бы недосчитаться пары бойцов, у неё это легко!
Мне предложили место на заднем сиденье в машине с тонированными стёклами. Майор Гризодуб влез на переднее, устроившись рядом с водителем. Теперь к нему вновь вернулось холодное высокомерие.
– Едем в отделение. Там разберёмся, кто у нас чего и… и… Поехали уже!
Водитель плавно взял с места. За Хельгу и Эда я не беспокоился, они у меня тёртая команда, без папочки до вечера не пропадут. Съездить на полчаса в центр, побеседовать с местными полицейскими чинами, разобраться в ситуации и выяснить, что же там всё-таки происходит, в моих интересах. Тем более если учесть, о ком речь.
Я тихо достал из кармана сотовый и, скосив глаза, прочитал две те самые эсэмэски. Информации в обеих было немного, единственное, что реально представлялось важным, – Дана прямолинейно обвиняла Капитана в убийстве одной из клана дампир, а мой шеф, наоборот, был уверен, что он этого не делал, и просил меня озаботиться доказательствами.
