В супермаркете Портянкин взял корзину и отправился бродить по торговому залу, собирая с полок продукты. Я тоже взяла корзину и пошла за ним следом. В молочном отделе он купил сыр, пакет ряженки и творог, а я – сметану. В хлебном Портянкин бросил в свою корзину батон белого, а я – булку к чаю и буханку ржаного. Так мы ходили по магазину, наполняя наши корзины. Но вот наконец господин следователь двинулся к кассе. Я последовала за ним, подошла к нему совсем близко и, оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто не обращает на нас внимания, бросила в его корзину бумажный конвертик с диском прямо на пакет молока. Затем я отошла от Портянкина и принялась старательно рассматривать витринку с шоколадками, выбрала плитку черного горького и только тогда снова пошла к кассе. За Портянкиным за это время успели занять очередь двое – сухонькая подвижная бабулька в кроссовках и молодой парень. Я осторожно выглядывала из-за их спин и видела, как Харитон Харитонович подошел к кассе и девушка-кассир стала перекладывать продукты из его корзины в пустую, пробивая товар. Тут Портянкин заметил диск, взял его в руки и принялся рассматривать.
– Это ваше? – спросила девушка.
– Судя по надписи, да.
Господин следователь был прав, на конверте красовалась запись: «Портянкину Х. Х. Чистосердечное признание гр. Кинделия В. И.». Следователь обернулся и удивленно посмотрел на стоящую за ним старушку. Бабушке было лет под восемьдесят, но бойкости было не занимать. Она в ответ тоже с вызовом уставилась на странного гражданина, поправила на голове бейсболку и ворчливо сказала:
– Ты давай, милок, продвигайся, не задёрживай очередь! А то я в шахматную секцию опоздаю!
Харитон Харитонович еще раз окинул удивленным взглядом соседку по очереди, положил диск в портфель и, расплатившись, задумчиво направился с корзиной к выходу…
Я села в машину и вздохнула облегченно. Все! Диск у следователя, сегодня он наверняка посмотрит его – не сможет не посмотреть, надпись-то на конверте интригующая! – и… А что «и»? Вот интересно, что последует за этим? Я сильно сомневаюсь в том, что полиция тотчас кинется арестовывать Виссариона Кинделию, но какие-то действия они должны предпринять! Например, раз и навсегда отстать от Грини Буйковского. Да и потом, почему бы им все-таки не заняться настоящим преступником? Ну и что, что папа – гибэдэдэшный начальник, а если факт убийства налицо? Неужели сделают вид, что ничего не случилось?
Впрочем, от нашей доблестной полиции можно ожидать всего. Когда погибли мои мама и папа, я, помнится, дала свидетельские показания. Я честно, хотя и несколько сбивчиво, рассказала следователю, что на них наехала большая черная машина, но мои показания в дело даже не вошли. Мало того, нам с дедом стали угрожать, и с тех пор я совсем не удивляюсь, если сталкиваюсь с такой ситуацией, когда какой-то начальник либо, вот как сейчас, его родственник избегают ответственности за свои грязные делишки.
Я ехала и размышляла про себя таким образом, когда вдруг заметила, что проезжаю мимо здания администрации города. А вон и Доска почета, или как там она теперь называется? Кажется, «Лучшие люди города». Помнится, Ярцев говорил мне, что наш Кинделия-старший тоже «висит» здесь. Пожалуй, стоит остановиться и посмотреть на этого красавца.
Я поставила машину на небольшой стоянке возле здания администрации и подошла к Доске. На ней висело десятка два больших цветных фотографий, на которых красовались мужчины и женщины разных возрастов и профессий. «Врач-отоларинголог Серенко Ольга Юрьевна, завотделением ЛОР в такой-то больнице», «Заболотнев Петр Ильич, заслуженный учитель такой-то средней школы»… «Заслуженный строитель»… «Заведующая детским садом»… Я читала надписи под фотографиями и рассматривала добрые, умные, открытые лица людей. Но вот я дошла до широкой смуглой физиономии Кинделии-старшего. Да, эта смурная «пачка» сюда явно не вписывалась, хотя гордый взгляд горца явно косил под взгляд «отца народов», даже усы были на месте. Вот только курительной трубки ему не хватало! «Кинделия Иосиф Виссарионович, зав. таким-то отделом районного ГИБДД, подполковник», – прочитала я под портретом. Значит, вот так, да? «Лучшие люди города»? А Кинделия у нас – лучший человек города. Ну-ну…
